Library.Ru {3.2} Отражения

главная библиотекам читателям мир библиотек infolook виртуальная справка читальный зал
новости библиоnet форум конкурсы биржа труда регистрация поиск по порталу


Мир библиотек Отражения Литература

 ЛИТЕРАТУРА

Нина Звягина
Нина Звягина

  Нина ЗВЯГИНА. Ворошилов

  Письмо Людмиле Глушковой
 
     Людмилый читатель!
     Название «Ворошилов» – условно. У-слов-но.
     Условным бывает, например, наказание за небольшое или впервые совершенное правонарушение. Или деяние, как говорят юристы.
     «Ворошилов» – название столь же условное, как театр, где большинство наблюдает, как меньшинство плачет, целуется, страдает, а потом большинство шлепает ладонью о ладонь, что условно означает восторг, а меньшинство кланяется, чем условно выражает благодарность. Условность – это нечто придуманное (умышленное), на словах (у-слов-ность) договоренное.
     А что «Ворошилов»? Про Ворошилова мне писать задали. Это условие. Вот и пишу.
     Ворошилов был военный человек, и должность его была, кажется, военком. У Ворошилова были стрелки. Он их, видно, сам учил стрелять, и ворошиловские стрелки убивали людей лучше других. А может быть, и не учил, а просто это были его личные стрелки. Он им куда скажет стрельнуть, туда они стрельнут, потому что они не чьи-нибудь там. Ворошилов уже умер, но дело его, ворошиловское, живет: про стрелков еще многие помнят, пароход, говорят, есть «Ворошилов Климент» и в энциклопедиях о нем наверняка есть сведения. И я могла бы пойти в библиотеку (дело знакомое) и негромко (там все говорят негромко) заказать себе про Ворошилова книжки. И любой профессиональный библиотекарь сказал бы на память, или отыскал по каталогу, или заказал в «Областной», или через коллектор, нужную мне книжку.
     Но я не могу пока идти в библиотеку, потому что несколько дней назад у меня умерла давняя знакомая, когда-то подруга, по которой я сейчас плачу, а работала она скромным библиотекарем. Скромным. Ее звали Нина Ивановна, и это звучит менее эффектно, чем Климент Ефремович. Каким он был военным, я не знаю, но Нина знала назубок все, что касается стендов, выставок, каталогов, поступлений, новых изданий, переизданий, тиражей и издательств. Ориентировалась в Серебряном веке, как в своей однокомнатной квартире, а память ее относительно публикаций в периодических изданиях пугала.
     Но вернемся к Ворошилову. Писать о нем трудно, потому что я не знаю подробностей, оживляющих и утепляющих образ военкома. Любил он жареную картошку и блондинок или, напротив, брюнеток и соленые огурцы… неизвестно. Впрочем, он был большой номенклатурной единицей и питался натуральными кремлевскими продуктами из пайков.
     Нина любила супы (супчики) и колбасу (колбаску), вареную, лучше без жира. Стол, на котором наблюдалась нарезанная толстыми кружками вареная колбаса, она считала роскошным.
     Военком Ворошилов был с усами (все они тогда были с усами) и в чем-то военном (защитна гимнастерка). Все это создавало образ отца (усы) и защитника (гимнастерка). Носил ли Климент Ефремович ворошиловский значок – не знаю, но значок помню: у родителей валялся.
     Нина, напротив, любила принарядиться. В этих случаях она прикалывала к плечу белую искусственную хризантему, напоминавшую сразу и о женихах, и о кладбище. «Ну как?» – спрашивала она наивно, и я мелко утвердительно трясла головой и сдавленно, чтобы не рассмеяться, говорила: «Тебе идет». Но Нине нужны были восторги, и она робко просила: «Правда, освежает?». Я кивала головой в другом режиме: глубоко и низко наклоняя голову, как лошадь в цирке, молча, чтобы не прыснуть, и каждым кивком выражая ту мысль, что, мол, «освежает, Нина, освежает».
     Но Ворошилов! Людмилый мой читатель, мы отвлеклись. Вот что важно: обладал ли военком чувством юмора? Наверное, обладал: вид у него бодрый и жизнерадостный на снимках ч/б. О Нине мы, к сожалению, не можем этого сказать. Точнее, оно было странным, ее чувство юмора: она любила армейские анекдоты про тупых военачальников (простите, Климент Ефремович). Потом я поняла: ее смешили грубые стилистические ошибки, которые допускали офицеры и старшины, в том языке, согласования, сложноподчинения и сложносочинения которого никогда не вызывали у нее затруднений. Стоило грозно сказать что-нибудь непритязательное: «Безобразия нарушаете?» – как она начинала хохотать, прикрываясь ладошкой.
     Климент Ефремович Ворошилов умер под присмотром кремлевских врачей пожилым человеком.
     Нина не дожила до старости лет пятнадцать-двадцать и умерла у дальних родственников «от рака груди». Груди, которая совершенно ей не понадобилась ни для кормления, ни для ласк и поцелуев. Для рака только и сгодилась. Впрочем, что скрывать: Нина была инвалидом и раз в три года лежала в психбольнице. И ее лечащий врач, женщина с усталым лицом, говорила мне: «Вы приходите к ней, она гордится знакомством с вами». Мне часто бывало некогда.
     Нина, кажется, была атеисткой, как и коммунист Ворошилов, и если православный контроль на небесах будет строг и ортодоксален, то и душе Нины не светит. Сбочку бы, хоть где-нибудь.
     О Ворошилове много написано. Вот и о Нине будет написано в нашем, людмилая подруга, цикле.
     Про Ворошилова долго еще будут помнить, и поэтому я хочу вызвать у тебя рефлекс (условный): как услышишь «Ворошилов», вспомни о Нине Ивановне Кругловой, а то о ней некому помнить: библиотекарши, наверное, забыли о ней за этот год, когда она умирала.
     Вечная слава Ворошилову.


главная библиотекам читателям мир библиотек infolook виртуальная справка читальный зал
новости библиоnet форум конкурсы биржа труда регистрация поиск по порталу


О портале | Карта портала | Почта: info@library.ru

При полном или частичном использовании материалов
активная ссылка на портал LIBRARY.RU обязательна

 
  Rambler's Top100
© АНО «Институт информационных инициатив»
© Российская государственная библиотека для молодежи