Library.Ru {3.2} Отражения

главная библиотекам читателям мир библиотек infolook виртуальная справка читальный зал
новости библиоnet форум конкурсы биржа труда регистрация поиск по порталу


Мир библиотек Отражения Литература

 ЛИТЕРАТУРА

Михаил Шишкин
Михаил Шишкин

  Михаил ШИШКИН. Взятие Измаила

[отрывок]

А еще мы с тобой, Франческа, ходили в библиотеку, которой уже не было названия.

В конце апреля опять выпал снег, засыпал весь город. Гололед. С крыш текло. Ты держалась за меня и шла меленькими шажочками, чтобы не упасть. И идти нужно было дальше от стен, по проезжей части – со всех карнизов свешивались ледяные глыбы.

Мы сидели в третьем, застуженном, затемненным, как в войну, зале – читатели вывинчивали лампочки и уносили домой. Кто-то читал с фонариком. Ты принесла лампочку с собой.

Из-за лампочки все и случилось.

Но до этого еще мы спустились в буфет, помнишь? По библиотечным коридорам и залам без конца слонялись какие-то доходяги, калеки, юродивые, и вот один такой подошел к нам в буфете. Это было время, когда там давали только суп, не знаю уж из чего. Еда она и есть еда. Взяли суп, хлеб, подцепили из таза по ложке, прямиком из дома свиданий в Ивделе попавшей в буфет Ленинки, и пошли к столикам. Выбрали незалитый краешек, отодвинули тарелки с недоеденной бурдой, стали плечом к плечу и начали хлебать. Тут этот юродивый с профессорским лбом, в заляпанном, рваном костюме, но с галстуком. В руке у него была такая же почерневшая алюминиевая ложка. Постоял напротив нас, глядя как-то странно то на суп, то на тебя, и вдруг – зачерпнул ложкой из твоей тарелки и быстрей себе в рот.

Стоит и смотрит выжидающе.

Ты опешила в первое мгновение, потом пододвинула ему тарелку:

– Да вы ешьте, ешьте!

Я хотел взять тебе еще суп, но ты сказала, что больше не хочешь. Потом шепнула, что тебе нужно выйти.

Я уже сидел в зале. Ты пришла через несколько минут и села рядом, еще окутанная запахом туалета Ленинки – ни с чем не сравнимого настоя курева и забродившей мочи. Посидела, потом закачала головой:

– Нет, сегодня не могу больше. Пойдем домой!

И стала платком выкручивать свою лампочку.

На выходе милиционерша с карандашиком в руке:

– Откройте сумочку!

Ты открыла, она туда карандашиком.

– А это что такое?

Увидела лампочку.

Тут началось.

Ты стала объяснять, что принесла с собой, и ради Бога, готова ее подарить библиотеке, но милиционерша сразу выхватила у тебя из рук билет:

– Ждите, пока закроется библиотека, будем составлять протокол.

– Да неужели вы думаете, – удивлялась ты, – что я украла у вас лампочку?

Милиционерша стала отпихивать тебя в сторону:

– Вы что, не видите, что мешаете? Смотрите, какая уже из-за вас очередь!

Я пытался что-то объяснить, но безуспешно. Ты хотела взять у нее из коробочки на прилавке гардероба свой билет. Она схватила тебя за руку так, что ты вскрикнула. Тут я не выдержал и стал вырывать тебя:

– Что вы делаете, ей же больно!

Милиционерша выхватила свисток и издала оглушительную трель. Как из-под земли выскочили люди в камуфляже. Мне выкрутили руки, куда-то повели. Я стал вырываться. Один схватил меня за волосы. Я лягнул его ногой и тут же получил удар палкой по почкам. Ты бежала за нами, ничего не понимая, и кричала:

– Зачем? Что вы делаете? Отпустите его! Не надо бить!

Я что есть силы ударил одного из них ногой еще раз, тут мне так крутанули руку, что послышался хруст в плече. Вывели из библиотеки и потащили по снегу к метро, в отделение. Ты еле поспевала за нами. Я кричал:

– Франческа, все в порядке, иди домой!

Снова дали палкой по почкам, чтобы молчал.

Все это было, что ни говори, забавно.

В милиции долго составляли протокол.

– Пиши, Шаров, кольцо металла желтого цвета!

Ты все повторяла:

– За что? Я ничего не понимаю!

Тогда один из тех, в камуфляже, завернул штанину и показал тебе красное с зеленью пятно:

– Вот за что!

Тебя выставили, а меня на ночь повезли куда-то. Мне было даже все равно – куда. Напала какая-то апатия, и разболелось плечо.

Ночь я провел на досках в компании бомжа и одноглазого чечена. Вместо глаза у него были какие-то складочки. В полумраке камеры было видно, как эти складки то сходились, то расходились, будто у него в глазу сидел какой-то мохнатый ночной мотылек.

Чечен сказал:

– Дай посмотрю, что у тебя с рукой.

Плечо опухло. Чечен помял его пальцами и, без всякого предупреждения, резко дернул мне руку. Что-то щелкнуло.

– Все, – сказал он, – спи спокойно!

Наверно, я вскрикнул, потому что кто-то в форме открыл дверь и спросил:

– Что тут у вас, блядь, происходит?

Я ответил:

– Все нормально!

Из-за двери:

– Чего тогда орешь, сука?

Я лег и закрыл глаза.

– Блядь, пидарасы, поспать не дают! – Дверь захлопнулась.

Я никак не мог заснуть, лежал в полузабытьи. Болело плечо. В носу набухал запах, знакомый мне еще по Льгову и Ивделю.

Забавно, думал я, глядя на тускло светившийся потолок. Забавно.

И еще я думал о тебе.

Закончилось все так же по-палехски, как и началось.

Ты звонила знакомым, спрашивала, что делать, и они объясняли, что нужно просто ментам дать. Ты растерялась оттого, что нужно совать деньги представителям правоохранительных органов, и с тобой на следующее утро пошла Оксана – все было улажено в несколько минут.

И знаешь, Франческа, это все-таки чертовски здорово – выйти на волю, даже всего после одной ночи, вдохнуть московский, весенний ветер, прижаться к тебе и зашлепать по мерзлой каше к метро.

Я позвонил в школу, что на первый урок я не успею, но на остальные приду. Моя завучесса спросила:

– Михаил Павлович, что-нибудь произошло?

Я успокоил ее:

– Нет – нет, все в порядке.

Пусть лучше думает, что я проспал. Ничего не нужно будет объяснять.

Я говорил тебе тогда в метро, что надо радоваться за коллекцию, за новые приобретения: у нас теперь есть вот этот удивительный, с запахом тающего снега и бензина ветер, такой упоительный после ментовки даже со всей его выхлопной гущей, есть лампочка, раздавленная, как оказалось, в твоей сумке, есть чечен, у которого вместо глаза мотылек, есть щелчок плеча.

Но ты уже не верила в нашу коллекцию, потому что знала про себя то, что подтвердил купленный в аптеке тест. Ты носила уже в себе нашего ребенка.

А от того похода в библиотеку остались в виде сувенира лишь вши, которые успели переползти на меня с бомжа, да еще ныло какое-то время плечо.
 

…«Вот дела, а у меня в Измайловском у брата жена в библиотеке работает». «Да что вы говорите! Надежда Дмитриевна? Вот уж тесен мир! Очень рад! Весьма приятная женщина, хотя и строга. Я у нее часто книги беру, так она потом все перелистывает, чуть ли не каждую страницу нюхает. Понимаете, я разводил краски и случайно капнул. Так она потом лютовала! С тех пор все время проверяет».
 

…Говорю себе всякий раз: не бери книг в библиотеке! Или засалят все так, что невозможно в руки взять или изрисуют непотребствами. А эту вроде пролистала – чистенько. Ладно, думаю, возьму. Так здесь кто-то на каждой странице поставил по точке под буквой – если только эти отмеченные буквы читать, такое получится!

 Вверх


главная библиотекам читателям мир библиотек infolook виртуальная справка читальный зал
новости библиоnet форум конкурсы биржа труда регистрация поиск по порталу


О портале | Карта портала | Почта: info@library.ru

При полном или частичном использовании материалов
активная ссылка на портал LIBRARY.RU обязательна

 
  Rambler's Top100
© АНО «Институт информационных инициатив»
© Российская государственная библиотека для молодежи