Library.Ru {2.6}Лики истории и культуры




Читателям Лики истории и культуры Цыси

 Цыси – императрица-вамп

     Говорят, китайцы по-особому относятся к прошлому. В их сознании нет дистанции времени. События и люди трехтысячелетней давности для них – такая же злоба дня, как и новости свежих газет.
     Может быть, в этом – одна из китайских тайн, а тайны эти нам нужно знать, ведь 21 век считают веком Китая!
     А мы заглянем в святая святых императорского Китая – во дворец императора или в Запретный город. И пошуршим тайнами интимной жизни Сына Неба и его гарема.

Императрица Цыси

     Героине этого очерка императрице Цыси (1835–1908) не вынесен еще окончательный вердикт истории. Стойкое жизнелюбие, социальный эгоизм и полная безответственность этой милой женщины будут нас в сем вдохновлять, а может быть, кому-то кого-то и напомнят из наших современников.
     Итак, в путь!
 
     Рождение Орхидеи
 
     В 17 веке Китай захватили маньчжуры. С этого момента в знатных маньчжурских семьях больше ждали рождения девочки, чем мальчика. Потому что новые, маньчжурские, императоры могли выбирать себе императрицу только из соотечественниц.
     И вот одной знатной маньчжурке приснилось, будто яркий-преяркий месяц спустился с неба и проник в ее чрево. Наутро дама разрешилась от бремени девочкой. Ее назвали Орхидеей.
     Отец Орхидеи попал в немилость и умер в нищете. Кроме матери на руках волевой Орхидеи остались слабоумный брат и младшая сестра Лотос. А тут и новая напасть: шел очередной призыв служанок во дворец Сына Неба.
     Конечно, это были не те служанки, что моют посуду и штопают носки, – это были девицы, которым могло улыбнуться счастье стать императорскими наложницами.

Комнаты для наложниц

     Для тех, кто еще не бывал при китайском дворе, поясним. У императора была всегда ОДНА жена-императрица, одна «императорская драгоценная наложница», две просто «драгоценные наложницы», четыре «наложницы», шесть «конкубин» и неопределенное число дам для услуг прочих рангов. Ранги звучали весьма приятно: «драгоценные люди», «постоянно находящиеся» и, наконец, «отвечающие согласием».
     Для того чтобы государь мог посетить одну из своих цыпочек, он должен был получить официальное разрешение супруги. Письменное, с печатью.
     При таких делах и конкуренции многие девушки вообще оказывались во дворце, как в тюрьме. Иные красавицы уродовали себя, лишь бы не оказаться в Запретном городе.
     Маленький штрих: в тот раз, когда Орхидея поступала во дворец, девушкам пришлось целый день на жаре ждать у его ворот, потому что император запаздывал. Началась руготня со стражей. Одна девушка не выдержала и стала обвинять императора в том, что он интересуется только развратом, в то время, как страна бедствует.
     Диссидентку схватили и потащили к коляске императора, который, как раз, появился. Девушка повторила все ему.
     Молодой император Сянфэнь рассмеялся и отпустил ее.
     Но этой девушкой была вовсе не Орхидея.
     Для Орхидеи началась ее похожая на сказку и детектив придворная жизнь.
 
     Аромат Орхидеи, или механика жизненного успеха
 
     Злые языки утверждали, что Орхидея слишком часто душится, – запах у нее не свеж. Не находили ее и писаной красавицей. Впрочем, будущая императрица Цыси была так обворожительна с мужчинами и так умела петь (имела «жемчужное горло»), что все, кому надо было, таяли…
     К слову сказать, жизненных сил Цыси было не занимать. В 70 лет она выглядела как ухоженная сорокалетняя женщина.
     Но тогда, в самом начале, очутившись во дворце, она поняла, что за себя здесь нужно бороться.
     Ее и другую наложницу поместили в один из самых дальних павильонов загородного дворца. Верно поют: «Бедняк гол, как сокол, поет-веселится». Если другая наложница с утра до ночи лила слезы по своим состоятельным «родным и близким», Орхидея обучилась живописи и изрисовала все стены домика орхидеями. Во дворе она посадила четыре сорта орхидей, чтобы цвели в любое время года.

Евнухи

     Орхидея пела, веселилась и была очаровательна с придворными евнухами. Большую часть жалованья она тратила на подарки им, и скоро оказалась в курсе всех придворных событий.
     В полдень императора проносили в Павильон воды, деревьев и чистого цветения для забав с его китаяночками-наложницами. Проносили далеко от домика Тень платанов, где жила Орхидея. И тогда она подкупила евнухов, и они поволокли паланкин с Сыном Неба по дорожкам, пролегавшим мимо Тени платанов.
     Прохлада, сильный запах орхидей, веселый домик и дивное пение увлекли Сянфэня. Он пожаловал в гости к Орхидее и провел с ней целый день.
     Мышка попалась! Вечером император удалился, но не успела Орхидея вымыться и приготовиться ко сну, как явился придворный евнух и объявил, что государь дарует ей титул «драгоценного человека» и повелевает приготовиться к э-э… «осчастливливанью»!
     Орхидею тотчас раздели, снова помыли, умастили благовониями. Совершенно нагую, ее завернули в покрывало из пуха цапли (цапля – символ чистых намерений). Евнух взгромоздил сей трепетный груз на закорки и доставил в спальный дворец.
     Через два часа Орхидею вернули тем же манером в Тень платанов, но с повелением быть готовой к «осчастливливанью» и на следующую ночь.
     Мышеловка, короче, захлопнулась!
 
     Что такое ночь с Сыном Неба
 
     Если вы представили себе разные глупости, которые все еще иногда случаются между мужчиной и женщиной, то забудьте о них!
     Спать с императором Поднебесной – это сплошная сложная церемония.
     Итак, значит, евнух непременно на закорках непременно голую и непременно в покрывале из пуха цапли приносит девушку. Император ОБЯЗАН уже быть в постели, так что девушка тотчас проскальзывает к нему под одеяло.
     Главноуправляющий Палаты важных дел (конторы, регистрировавшей сексуальные отправления Сына Неба) и евнух, принесший девушку, садятся бдеть в соседней комнате.
     Если наложница задерживается в опочивальне слишком долго, Главноуправляющий кричит: «Время пришло!»
     И так до трех раз!
     На третий император ОБЯЗАН был откликнуться. После этого Главноуправляющий и евнух входили. Главноуправляющий вставал на колени и спрашивал: «Оставить или нет?» Если ответ был отрицательным, Главноуправляющий нажимал на живот женщины так, что все «драконов семя» (придворный эвфемизм, а не ругательство!) выливалось из нее. Если же император велел семя в даме оставить, то в специальный журнал заносилось, что такого-то числа государь осчастливил такую-то.
     После этого женщину заворачивали в пуховое покрывало и отправляли на закорках евнуха в ее обычные апартаменты.
 
     Орхидея с шипами
 
     Очень быстро набрав силу, Орхидея стала расправляться с китайскими наложницами, которых Сянфэнь все еще иногда жаловал своим вниманием. Она терзала их, уродовала, била, топила в пруду.
     Конечно, до императрицы Цыань дотянуться она не могла: та сама могла ее казнить. Но ведь Цыань и не спала с Сянфэнем, потому что была целомудренна и строга, а Сын Неба имел венерическую болезнь.
     Впрочем. узнав о зверствах Орхидеи, Сянфэнь приказал, было, ее казнить…
     Но тут оказалось, что сей нежный цветок беременен.
     Наследник! Это же дело государственной важности!
     Короче, во мгновение ока из преступницы Цыси (мы будем ее так теперь называть) стала вторым после императрицы человеком в гареме, трепетно оберегаемым.
     Впрочем, дело здесь темное…
 
     Тайны пекинского двора
 
     …Вообще, дело это темное.
     Одни говорят, что Сянфэнь и Цыси имели венерическое заболевание и не могли производить детей. Другие уверяли, что Цыси родила сына от одного офицера придворной стражи, поскольку сам император тогда уже был полупарализован из-за все того же венерического заболевания.
     Наконец, вообще есть зубодробительная версия, согласно которой полупарализованный Сянфэнь забросил «семя дракона», повалив на клумбу пионов одну китайскую служанку. Цыси спрятала ее, а когда родился ребенок, она убила мать и вымазалась сама кровью. Типа: и мы пахали!
     Возможно, будущий император Тунчжи и не был ее сыном, – уж слишком жестоко она потом с ним расправилась.
     В любом случае, Цыси получила второй после императрицы титул драгоценной наложницы, массу привилегий, а ее (ее ли? или императора ли?) сын, родившись, обзавелся сорока няньками и получил возможность видеться с родной матерью целых десять раз в год!
 
     Пружины поступков
 
     Думается, Цыси тогда вело не властолюбие даже, а элементарное желание выжить любой ценой.
     Дело в том, что по натуре своей она была артисткой и эгоисткой, и совершенно не заботилась о делах государственных. Она приторочила Сянфэня к своей маньчжурской юбке булавкой секса и булавкой опиума (который давал возможность мысленно растягивать удовольствие). Сама Цыси с тех пор тоже потребляла опиум три раза в день.
     Министры роптали: император забросил дела.
     Дошло до того, что сама императрица Цыань явилась к дверям негодницы, встала на колени, возложила на голову себе свод законов предков и громко стала читать их наизусть.
     Разбуженный и испуганный император выскочил из спальни мерзавки, в чем мать родила, и срочно, стыдясь строгой жены, приступил к исполнению своих прямых государственных обязанностей (мы о бумажках сейчас говорим).
     Цыань до того невзлюбила тогда Цыси, что устроила ей форменный допрос у себя во дворце. При этом служанки поколотили Цыси. Узнав об этом, Сянфэнь ворвался в покои жены с криком:
     – Что вы делаете? Ее нельзя бить, она ждет ребенка!
     Цыань разрыдалась: она ни в коем случае не хотела повредить ребенку. Кстати, если во время взбучки женский глаз не заметил беременности Цыси (на пятом месяце!), то она «родила» и впрямь чужого ребенка!..
 
     Рывок ввысь
 
     В 1860 году французы и англичане вошли в Пекин. Шла очередная «опиумная война». Император и двор бежали в сельскую местность. Здесь государь вскоре (лето 1861 года) скончался. Злые языки винили в его смерти ловкую Цыси.
     В самом деле, у нее были для этого веские основания. К концу жизни умный Сянфэнь «раскусил» Цыси. Хотя она числилась матерью 5-летнего наследника престола Тунчжи, император посмертным указом решил «даровать ей самоубийство», дабы их души могли вместе потреблять опиум и после смерти… Заодно он провозгласил добрую Цыань Великой императрицей, то есть, де-факто, регентшей или уж точно главной фигурой во дворце.
     Цыси удалось выкрасть и уничтожить указ о своей смерти сразу, как только император испустил дух. И в тот же день верные клевреты провозгласили ее второй Великой императрицей.
     В результате интриги глава регентского совета талантливый администратор Су Шунь и его два брата были уничтожены. Перед казнью Су Шунь кричал, что Цыси набивалась к нему в любовницы.
     Итак, власть в отсталой, униженной колонизаторами стране оказалась в руках двух женщин и ребенка!
     Или, иначе: борьба за жизнь привела Орхидею к власти!
 
     Свадьба по-императорски
 
     В 1872 году Тунчжи исполнилось 17. Он должен был жениться и взять бразды правления в свои руки.
     Выбор целой комиссии во главе с главной Великой императрицей Цыань пал на 19-летнюю Алутэ, дочь ученого.
     Все сие сопровождалось массой церемоний. Читатель вряд ли посетует на длиннющую цитату, – она стоит того, чтобы ее привели полностью.
     «Перед торжественным бракосочетанием устраивался «день выбора нарядов». Государь посылал сановников и фрейлин в резиденцию невесты, они укладывали платья на специальный стол. Невеста надевала свадебный наряд, то есть светло-желтый халат, расшитый драконами, и трижды отбивала перед столом земные поклоны, благодаря за милость…
     В день свадьбы два принца крови несли во дворец вдовствующей государыни три яшмовые печати: одну квадратную из белой яшмы для императрицы, а две другие, чуть попроще, с золотом. На всех было выгравировано: «Такого-то числа дочь такого-то стала императрицей». Печати попроще отдавались двум сановникам, которые клали их на стол в Зале великого согласия – перед государем, сидящем на троне, и сотней гражданских и военных чинов, стоящих рядами. Потом сановники запирали эти печати в две беседки, обшитые парчой, а яшмовую печать несли в резиденцию невесты.
     Там сановники преклоняли колени, читали вслух надпись на печати, передавали ее молодой императрице, а она опять же клала печать на стол и шесть раз кланялась ей. Тогда фрейлины запирали печать в еще одну беседку, обитую желтой парчой, невеста садилась в коляску и ехала на бракосочетание.
     Путь лежал через Ворота великой чистоты, Ворота великого согласия и Ворота небесной чистоты (для наложниц – через Ворота волшебного оружия и Ворота восточного грома). У Дворца небесной чистоты невеста сходила с коляски и вступала в Зал соединения священных. Навстречу ей в свадебной одежде выходил император, чтобы начать «церемонию сдвигающихся чарок». Во время этой церемонии император и молодая императрица, по маньчжурскому обычаю, ели мелко нарубленную баранину, а два сановника из Управления двора (обязательно женатых, с супругами) стояли на коленях перед Дворцом земного спокойствия, где проходила брачная ночь, и читали маньчжурские благопожелания.
     На следующее утро молодые супруги во Дворце милости и спокойствия навещали вдовствующую государыню, а затем поминали предков в Великом храме и приносили жертвы духам во Дворце земного спокойствия» (цит. по: Семанов В.И. Из наложниц – в императрицы. – М., 2000. – С. 90–92).
     Какое любопытное сочетание поэзии и бюрократизма!..
 
     Похмелье после свадебного пира
 
     Увы, никакие церемонии, заверенные печатями, не сделали юных Тунчжи и Алутэ счастливыми! Вернее, не уберегли их от вмешательства Цыси.
     Во-первых, «артистке» Цыси не понравилась скромница и умница Алутэ. К тому же – не ее наушница…
     Во-вторых, Тунчжи стал борзым не по годам и умудрился казнить любимого евнуха своей матери (а евнух был – велики дела твои, господи! – по совместительству и ее любовником…)
     В-третьих, Цыси нужна была власть БЕЗГРАНИЧНАЯ, потому что она всей шкурой своей усвоила, что власть при китайском дворе и есть сама жизнь!
     В результате Цыси ЗАПРЕТИЛА сыну встречаться с собственной его, заверенной всеми печатями супругой! (Родители по конфуцианским законам имеют в Китае власть и над взрослыми своими детьми). Тунчжи погоревал, но дело молодое, и он стал при помощи придворных ловкачей евнухов сбегать в город, где в одном из притонов подхватил сифилис.
     Болезнь быстро прогрессировала. Цыси запретила лечить императора.
     Через год Тунчжи умер.
     Алутэ, ожидавшая ребенка, была умучена голодом. Цыси боялась рождения внука, ибо тогда власть перешла бы к Алутэ.
     Императором провозгласили 4-летнего племянника Цыси Гуансюя.
     Да, и мораль превыше всего: казнили евнухов-пособников побегов Тунчжи в бордели…
 
     «Праздник со слезами на глазах»
 
     Итак. 4-летнего Гуансюя принесли во дворец и при звуках труб и литавр, при грохоте пушек посадили на трон.
     Мальчик горько плакал и просился домой.
     Его отец принц Чунь упал в обморок, узнав о судьбе сына. Мать нового императора (родная сестра Цыси Лотос) разругалась с властной сестрицей, заболела нервным расстройством и вскоре скончалась.
     И Чунь, и Лотос понимали, что Цыси лишь на 14 лет продлила жизнь Гуансюя, продлила свое регентство. А дальше? Вроде эта баба и родного сына Тунчжи не пощадила…
     (К слову, есть сведения, что Гуансюй был родным сыном Цыси, которого она родила от любовника. Любовника умертвили – у мужчин слишком длинные языки! – а младенца отдали Лотос на воспитание. А она, дурочка, привязалась к нему, как к родному…)
 
     Теперь – единственная!
 
     Когда в 1881 году пришло известие о смерти Великой императрицы Цыань, все подумали, что в указе опечатка. Целый год болела как раз Цыси, а Цыань вынуждена была оставаться единственной регентшей.
     И вот Цыси, теперь здорова-здоровехонька, созывает Государственный совет и берет бразды правления в свои руки.
     Траур по Цыань вопреки тысячелетней традиции был практически отменен, а брат покойной сошел с ума, требуя разбирательства причин смерти сестры.
     Ни у кого не было сомнения, что смерть Цыань – дело рук всевластной Цыси.
     Чем же не угодила кроткая Цыань нашей любимице?
     Ну, во-первых, она считалась старшей из Великих императриц (Великая императрица Восточного дворца), и Великая императрица Западного дворца Цыси должна была ежеутренне являться к Цыань с пожеланиями доброго утра. А Цыси была мелочной, как провинциальная актрисулька, как мещанка из пьес Островского.
     Во-вторых (и это главное!), у Цыань был указ Сянфэня о том, что она может в любую минуту казнить опасную Цыси. Цыань была настолько благородна и наивна, что, поддавшись на одну из сцен любви и заботы со стороны Цыси, сожгла этот указ.
     В-третьих, Цыань иногда сильно мешала Цыси: то выбрала Тунчжи не ту невесту, то помогла ему же устранить зарвавшегося евнуха-любовника Цыси, то на правах старшей пеняла Цыси на ее шашни с мужчинами.
     (Кстати, болезнь Цыси 1880 года была вызвана осложненными родами, – и это у двадцать лет, как уже вдовы в окружении евнухов!..)
     Цыси любила повторять, что если кто ей испортит настроение на одну минуту, тому она испортит его на всю жизнь.
     Короче, Цыань были посланы пирожные в виде иероглифов и символов счастья и долголетия. Цыань доверчиво скушала и тотчас же умерла.
     Вслед за Цыань был отстранен и принц Гун (брат Сянфэня), с которым у Цыси в молодости был бурный роман.
     Отстранен, но не убит: и этим Цыси с ним расплатилась.
     В тяжелейший период своей истории, теряя территорию за территорией, лишаясь суверенитета, Китай стал добычей легкомысленной бабы. Умные, дальновидные и порядочные люди уступали дорогу ей к власти, – и теперь пожинали плоды.
     О характере правления Цыси говорит хотя бы один только факт. Огромные ассигнования на строительство флота Цыси пустила на постройку одного-единственного корабля, но из чистого мрамора. Корабль этот был дворцом в виде колесного парохода, который стоял на берегу пруда. А военно-морское ведомство вообще упразднили «за ненадобностью».
     И таких нелепых, эгоистичных, безвкусных решений Цыси принимала бессчетно!
     Реки крови, пролившиеся в Китае в первой половине 20-го века вытекли из рукавов ее императорского халата, стали следствием бездарного и подлого правления сей особы «с жемчужным горлышком»!
     Но наши компрадоры в футбольных бутсах не знают китайского…
 
     Старики-разбойники
 
     Нужно сказать, что, согласно конфуцианским догматам, старики имеют почти неограниченную власть в китайской семье. Даже достигнув совершеннолетия, император Гуансюй вынужден был по полчаса на коленях дожидаться, когда всесильная тетка, она же «Старый Предок», она же «Старая Будда» (!), соизволит пригласить его в свои апартаменты.
     Он и его жена называли Цыси… «Отцом родным»!..
     А кстати, и об интимной жизни императора Гуансюя.
     В марте 1889 года Гуансюй достиг совершеннолетия и мог жениться. Он был влюблен в одну фрейлину, она отвечала взаимностью. Накануне выборов невесты Цыси пообещала благословить союз любящих сердец. Но в результате назначила в жены Гуансюю собственную племянницу, придурковатую дурнушку и свою наушницу, а любимую фрейлину назначила только наложницей…
     Цыси требовала, чтобы Гуансюй спал со своей женой, но император игнорировал сей завет «Старого Предка» и проводил все время с любимой…
     Вообще Гуансюй был талантливым, умным и гуманным человеком. Он видел, что страна летит в пропасть. В 1894–95 гг. маленькая Япония наголову разгромила гигантский Китай.
     Необходимы были реформы. Гуансюй выбрал прогрессивных министров, начались перемены, которые и без того уже запоздали.
     Но в 1898 году Цыси, почувствовав в этом угрозу своей власти, совершила реакционный переворот. Министры бежали или были казнены. Жизнь Гуансюю она сохранила только по настоянию Запада. Цыси и здесь отыгралась чисто по-женски: в 1899 году она «даровала милостивую казнь без расчленения тела» (термин двора!) любимой наложнице Гуансюя. Попросту говоря, ее завернули в кошму и швырнули в колодец.
     Несчастный император не мог ничего сделать для своей любимой. Его самого заточили на одном из островков в дворцовом парке и выпускали только на парадные аудиенции, где он молча сидел на троне по правую руку от Цыси…
     Всем заправляла она и ее фавориты. Старушка не отказывала себе и в любовных утехах, предпочитая объятья юных художников, – павильон, который они обслуживали, считался картинной галерей и назывался забавно: Студия исполнения желаний…
     Во дворце Цыси вела себя, как Кабаниха с царскими полномочиями. Она била служанок, казнила за малейшую провинность евнухов. Везде за ней таскали мешок с палками… При этом она без конца развлекалась праздниками и спектаклями.
     Мелочность, ум (чисто бабий), жестокость и жизнерадостность странным образом сочетались в этой невысокой и полной женщине.
     Любопытно, что Цыси, хотя и со скрипом, но все же приобщалась к достижениям проклятой западной цивилизации. Так, во дворец было ТАЙНО проведено электричество, чтобы подданные не говорили: «Наша Старая Будда пользуется чарами западных демонов».
     Императрица любила фотографироваться, получила в подарок автомобиль, хотя никто во дворце не рискнул сесть за руль. А вот на трехколесном велике старушка все ж таки прокатилась! Ее фрейлина вспоминает об этом так:
     «Узнав, что государыня за последнее время очень обеспокоена русско-японской войной, генерал Юань Шикай (известный интриган и военачальник) решил развеять тоску правительницы и послал ей в дар большой трехколесный велосипед. Старухе очень понравилась эта новинка; она даже совершила круг по двору, поддерживаемая со всех сторон евнухами и фрейлинами. Шокированные князья и сановники решили объяснить вдовствующей императрице, что ей неудобно ездить на велосипеде.
     Но сказать об этом прямо они не смели, поэтому облекли свое недовольство в такую форму: «Если ваше величество все-таки упадет, мы не сможем простить себе этого!» Цыси очень разгневалась и буркнула:
     – Смотрите, даже до моего велосипеда им есть дело!..»

Кадр из фильма Б. Бертолуччи «Последний император»

     С собою во гроб
 
     В 1908 году старушку прошиб жуткий понос. Вероятно, от передозировки опиума.
     Она слегла.
     Узнав, что Гуансюй на своем острове радуется ее болезни, Цыси заявила: «Я не позволю ему умереть позже меня!»
     Смерть Гуансюя последовала незамедлительно.
     Императором был провозглашен 2-летний внучатый племянник «Старого предка» Пу И.
     Через день после Гуансюя Старая Будда отдала богу душу, – любопытно, как господь ею распорядился?..
     Говорят, самыми последними словами Цыси были: «Никогда не позволяйте женщине править страной!»
     Если это не страх соперничества в истории, то в уме Цыси не откажешь.
     Мы не про женщин, мы про запоздалую самокритику…

Валерий Бондаренко





О портале | Карта портала | Почта: info@library.ru

При полном или частичном использовании материалов
активная ссылка на портал LIBRARY.RU обязательна

 
  Rambler's Top100
© АНО «Институт информационных инициатив»
© Российская государственная библиотека для молодежи