Library.Ru {2.6}Лики истории и культуры




Читателям Лики истории и культуры «Любимая моя Галина Сергеевна…»

 «Любимая моя Галина Сергеевна…»

Карташева Е. А. Любимая моя Галина Сергеевна. – М.: Водолей Publishers, 2006. – 104 с.

Карташева Е. А. Любимая моя Галина Сергеевна. – М.: Водолей Publishers, 2006. – 104 с.
 

Больше всего веришь книгам, возникшим случайно. Изящно изданная книжечка Екатерины Карташевой – из них. Собственно, это записи ее дневника, касающиеся Галины Сергеевны Улановой – не думаю, что ошибусь: величайшей балерины 20 века.

Записи охватывают период в пятьдесят с лишним лет. Впервые Карташева увидела Уланову на сцене в 1948 году. Взгляд умной старшеклассницы Кати Карташевой сразу выделил ее из созвездия балерин Большого – выделил «от противного»:

«В субботу были на «Лебедином озере» в Парке Культуры и отдыха имени Горького. Танцевала Плисецкая. У нее замечательная техника, но не понятно: где лебедь, а где девушка? Вот этого у Улановой не бывает. У нее любому ясно: вот это лебедь, а вот это человек. Нет, хоть и хороша техника у Плисецкой, но она мало переживает свои роли, мало игры», с. 17.

Полуребенком автор чутко уловила главную особенность улановского искусства.

К сожалению, об этом надо настойчиво напомнить сейчас, тем более, что в Сети и на бумаге являются самые порой неприязненные отзывы об Улановой, главный из которых тот, что ее, якобы, «назначили» первой балериной Страны Советов. Жесткая табель о рангах, «вождизм» везде и всюду, и даже рассудку вопреки – основополагающая особенность сталинского ампира.

Между тем, сама Галина Сергеевна и в период расцвета не считала себя первой, об этом тоже есть свидетельство в дневнике: «О Стручковой она говорит, что никто не танцует лучше нее в „Золушке“, а о Плисецкой – что она самая лучшая балерина. Впрочем, Уланова права, если принять во внимание, что себя-то на сцене не видит» (с. 17).

К Улановой имеют претензии и профи, находя ее данные несовершенными, причем это так видится не на дистанции времени (и зависти) только. Еще в училище Галина Сергеевна не была любимицей ведущего педагога того времени А. Вагановой (ею стала Марина Семенова).

С приходом Улановой в Большой и труппа и, говорят, зрители разделились: кто-то первой считал Семенову, кто-то – Уланову, хотя личной конфронтации между балеринами не было. С уходом Семеновой главной соперницей Галины Сергеевны стали считать Майю Плисецкую, причем даже после ухода Улановой со сцены в этом соперничестве, раздуваемом интриганами, присутствовал некоторый политический душок. Диссиденствующая и «утесняемая» Плисецкая – и обласканная Советской властью «правоверная» Уланова.

Он-то, этот «политический» закавык, и гадит памяти великой балерины сейчас. Точнее, является предлогом, чтобы свести счеты с ней для иных полусостоявшихся творческих натур…

А ведь «с политикой» все было с точностью до наоборот, если верить дневнику все той же Карташевой! Вот запись позднего времени: «Еще я спросила, ходила ли она голосовать в 93 году. «Конечно». «А за кого голосовали?» – «За «Выбор России». (К коммунистам она и раньше относилась не очень хорошо, и, уж конечно, никогда не была членом компартии. Знакомя меня с Галиной Сергеевной в 1970 г., Иткин предупредил меня, чтобы я ни в коем случае не говорила, что он – секретарь партийной организации 59 больницы», запись от 12.04.1994, с. 61.

Сталкивать Уланову и Плисецкую неразумно. Они и поколенчески, и по темпераменту разные. И если есть у Плисецкой ведущая «тема» в творчестве, то это тема страстной, необузданной личности, что прямо противоположно теме Улановой, ее светоносному «утреннему» танцу, обреченному на гибель и все же уходящему после в бессмертие.

Вернемся, впрочем, к книжечке Карташевой. Старшеклассница Катя в начале 50-х наблюдала Уланову лишь из зрительного зала, но что-то подсказывало: впереди ее ждет более тесное знакомство с балериной, правда, в другом периоде жизни обеих. Личное знакомство состоялось в начале 70-х, к этому времени относится и запись о характере Галины Сергеевны:

«…Мне она кажется ребенком, которого нужно защищать, несмотря на всю ее знаменитость и серьезность. Она очень прямая, глубокая и ранимая, поэтому ей так трудно живется… Почему многие считают, что Уланова сухая? Нет, наоборот, она горячая, отзывчивая, только очень сдержанная», сс. 45–46.

Выраженный интроверт, Уланова непросто сходилась с людьми, предпочитая всегда одиночество, воспринимая общение как долг и обязанность, а не как потребность: «Я посоветовала поставить автоответчик и отбирать нужные звонки. Она сказала: „Как можно! Если люди звонят, значит, им нужно, я должна им отвечать“», с. 79.

Но дальше: «…Любящих ее людей очень много. Когда я ей об этом сказала, то услышала ответ: „Мне это не нужно“. Я очень удивилась. „Это налагает большую ответственность. Я ничем не могу ответить этим людям“», с. 77.

Природа и искусство (в литературе – Тургенев и Пушкин) стали ее главными собеседниками. Внешне блестящая жизнь Улановой была весьма непроста. Чего стоит ее замечание о Тургеневе: он очень грустный писатель, «потому что у него тоже была очень несчастная жизнь», с 82.

ТОЖЕ?!..

Галина Сергеевна прожила долгую жизнь (1909/10–1998). Ее усаживал рядом с собой за стол восхищенный и РАСТРОГАННЫЙ Сталин, прислал корзину гвоздик Риббентроп, а английская королева поклонилась ей первая – говорят, единственный случай в анналах Букингемского дворца.

Но весь этот тяжелый и порой жутковатый блеск времени и бремя славы остаются за рамками повествования. Отдельные черточки, впрочем, очень трогательны: вот два солдата приходят за кулисы поблагодарить Уланову от имени своих товарищей за концерт (запись начала 50-х). Что-то подобное возможно ли даже и не теперь, а лет тридцать назад?..

Тесное общение автора с балериной упало на 90-е, и именно реалии этого времени настырно лезут в строчки:

«В самолете она встретила Собчака. Он ей не понравился. „Очень самоуверенный молодой человек“», запись от 17.01.1992 (с. 56).

Или:

«Галина Сергеевна получает немного и даже говорит, что если снова будет повышение квартплаты, ей придется менять квартиру на меньшую. Впрочем, она считает, что ей не нужна такая большая квартира. «Мне достаточно однокомнатной», даже так… А вообще в этом доме ей жить сложно; мало того, что все ломается, недавно потолок в одном месте стал намокать. Оказалось, этажом выше, в темной комнате сделали второй туалет. Потом мусоропровод засорился (он в кухне), в него выкинули полки вместе с книгами. Под окнами сделали автомобильную стоянку, машины дымят выхлопными газами, а по ночам сигналит то одна, то другая», запись от 30.08.1994 (с. 71).

В 1995 г. ее приглашали преподавать в США. «Но Галина Сергеевна воскликнула: «Что мне эти США! Хватит, всюду побывала. Я живу в России. Меня интересует только Россия», с. 84.

Впрочем, даже Россия Ельцина (хочется сказать: «Россия Ельцина и Пугачевой») вспомнила об Улановой – Галина Сергеевна получила звание почетного гражданина Москвы. Но сама Пугачева, тогда, по сути, уже не певшая, удостоилась наивысшей награды «новой» Раши. Галине же Сергеевне ельцинская Россия «выдала» госпремию за 1997 год – помогли пенсионерке накануне дефолта…

И кстати, сравните быт эстрадной экс-дивы и реально великой балерины в те годы: «Готовит… Галине Сергеевне за небольшую плату жена военного, имени которой я не знаю. Она готовит 1 раз в неделю одно и то же: фрикадельки, чаще всего с цветной капустой. Галина Сергеевна кладет фрикадельки в морозильник, а потом достает их по одной и разогревает. Стирает и гладит Галина Сергеевна сама. Есть стиральная машина – автомат, но она ей не пользуется, а стирает на руках», с. 59.

Зато Уланова получает тогда же высокую награду от Казахстана (она была там в годы эвакуации). Но гораздо большей наградой, чем красивый восточный орден, стал для нее увиденный с борта самолета восход солнца над степью. И странные, пророческие, быть может, слова, произнесла она, вероятно, и под впечатлением этого: «Я думаю, что страны бывшего Советского Союза со временем снова соединятся», с. 90.

Да бог с ней, с этой политикой, ведь даже искусство, как будто, бренно. Уланова, кажется, говорила: от балерины не остается ничего. От нее – осталось и стало легендой. И легенда шагнула в жизнь:

«…Один из рабочих кладбища говорит, что любит подходить к этой могиле потому, что «от нее идет свет», с. 99–100.

Спасибо автору, что она так тепло, так искренне и так кстати напомнила нам об этом!

23.07.2012

Валерий Бондаренко





О портале | Карта портала | Почта: info@library.ru

При полном или частичном использовании материалов
активная ссылка на портал LIBRARY.RU обязательна

 
  Rambler's Top100
© АНО «Институт информационных инициатив»
© Российская государственная библиотека для молодежи