Library.Ru  {1.2} Кабинет библиотековедения

главная библиотекам читателям мир библиотек infolook виртуальная справка читальный зал
новости библиоnet форум конкурсы биржа труда регистрация поиск по порталу


Библиотекам Кабинет библиотековедения Статьи
 

Басов С.А.
Библиотека в демократическом контексте (Статья 2)

[ Научные и технические библиотеки. – 2006. – № 7 ]

Басов С.А. – канд. пед. наук, член Совета РБА, вице-президент ПБО

Статья 2. Общественно-государственная система управления библиотечным делом: 15 лет спустя…
 

В 1990 г. сборник «Научные и технические библиотеки СССР» (№ 7) опубликовал мою статью «От монополии на власть – к разделению властей», где впервые в развернутом виде подняты проблемы, связанные с негосударственными формами управления библиотечным делом в нашей стране; поставлен вопрос о разделении властных полномочий между государством и профессиональным сообществом библиотечных работников – вопрос о создании в стране «общественно-государственной» (демократической) системы управления библиотечным делом. Какой ответ мы можем дать на него сегодня – 15 лет спустя?

В уже далеком 1989 г., когда создавалось Ленинградское библиотечное общество, нам казалось, что свобода и демократия, освободившие страну от коммунистического диктата, автоматически решат многие вопросы библиотечной жизни. Но этого не произошло.

Напомню об уроке № 5 профессора Соколова [1]: «Библиотечное сообщество 1990-х гг., отягощенное духовными деформациями тоталитаризма, не было готово к возрождению цивилизованного демократического движения. Героический хомо советикус, выносливый и исполнительный, но антидемократический тип личности. Поэтому инициированное советскими интеллигентами-книжниками библиотечное демократическое движение приняло облик аристократической демократии».

Библиотечное демократическое движение приняло ту форму своего существования, которую ему позволила принять власть, прошедшая за десять с небольшим лет путь от «демократического хаоса» к «властной вертикали» и доктрине «управляемой (суверенной) демократии». Плюс советские традиции, живущие в душе каждого из нас, кому за сорок.

В 1993 г. государство объявило себя демократическим, но в социально-культурной сфере не были востребованы либеральные ценности и нарождающиеся институты гражданского общества. Государственные чиновники не увидели в них средства выхода из кризиса, и созданные в начале 1990-х гг. библиотечные общества и ассоциации так и не получили государственного признания и реальной финансовой поддержки. Вопрос о том, чтобы передать часть государственных полномочий (с соответствующими ресурсами) библиотечной общественности, как одному из институтов гражданского общества, так и не появился в повестке дня реформы сферы культуры. Гражданское общество в нашей стране не получило никаких стартовых экономических ресурсов при дележе государственного пирога.

Приняв в 1995 г. три федеральных закона: «О благотворительной деятельности и благотворительных организациях», «О некоммерческих организациях» и «Об общественных объединениях», государство поставило в равные правовые и экономические условия все типы и виды негосударственных некоммерческих формирований. Правильно ли это?

В негосударственном секторе можно выделить два больших класса некоммерческих организаций в соответствии с задачами, которые они перед собой ставят. Это организации, производящие клубные (корпоративные) блага, и организации, создающие общественные (публичные) блага. В первом случае организация производит блага только для своих членов (общество любителей пива, кактусов, золотых рыбок, марок и т.п.), во втором – организация ставит перед собой общественно полезные цели и удовлетворяет определенные потребности (запросы) общества. Такие организации действуют практически во всех областях жизни, напрямую не связанных с политической деятельностью (культура, спорт, здравоохранение, образование, наука и т.д. и т.п.). Следует заметить, что я не ставлю задачу создать исчерпывающую классификацию некоммерческих объединений и сознательно исключаю из рассмотрения все виды организаций, ведущих политическую деятельность: ставящих перед собой цель как «прихода во власть» (политические партии), так и оказания политического влияния на существующую систему власти (например, клубы избирателей и другие подобные организации и общественные движения).

Во многих странах Европейского союза организации, создающие публичные блага, называют общественно полезными организациями (ОПО) [2]. Государство должно быть заинтересовано в поддержке таких организаций, поскольку они добровольно берут на себя исполнение части государственных обязательств. Понятие общественно полезного статуса организации напрямую предполагает получение от государства ресурсов, включая и льготное налогообложение. Законодательное регулирование деятельности некоммерческих организаций во многих европейских странах направлено на то, чтобы ОПО, созданные и работающие на благо общества, получали соответствующую государственную поддержку в виде налоговых льгот или прямого финансирования.

Среди общественно полезных организаций можно выделить профессиональные и непрофессиональные институции. Первые из них включают организации, создающиеся для содействия развитию отдельной отрасли (отраслей) или сферы профессиональной деятельности. Значение подобных организаций для развития гражданского общества, с моей точки зрения, исключительно велико. Именно их деятельность в первую очередь должна быть объектом специального законодательного регулирования (поддержки) со стороны государства.

Библиотечные общества и ассоциации безусловно следует отнести к профессиональным общественно полезным организациям, но по своему правовому статусу (и режиму налогообложения) они ничем не отличаются от иных некоммерческих организаций.

Работать на общественное благо, не получая практически никакой материально-технической и финансовой поддержки со стороны государства, могут только истинные энтузиасты. Новейшая история «укоренения» демократических начал в библиотечном деле страны – это подвижнический труд конкретных людей, продолжающих верить в то, что демократизация жизненно необходима библиотечному делу, чтобы его не поражали болезни застоя и деградации. Но мы должны понимать, что даже энтузиасты вынуждены действовать в той парадигме, которую диктует власть. В результате, как ни старайся, в нашей стране пока невозможно создать в социальной сфере эффективно действующие самостоятельные общественные формирования. Они всегда будут – в той или иной мере – демократической имитацией. Формально провозглашенная свобода создания обществ и ассоциаций, не подкрепленная усилиями государства по реальному разделению управленческих функций между государством и институтами гражданского общества и финансовому обеспечению последних, ни к чему другому и не может привести.

Государство не увидело (не захотело увидеть!) разницы между обществами любителей пива и профессиональными сообществами (библиотекарей, учителей, врачей, артистов и др.). Все они оказались равны перед законом: на равных основаниях должны изыскивать средства на свою деятельность, независимо от того, какие они создают блага – клубные или общественные. В результате такого «равенства» в стране до сих пор не созданы реальные механизмы льготного налогового регулирования и финансовой поддержки общественно полезных организаций.

Мы должны быть благодарны тем директорам библиотек, которые демократически избирались на свои общественные должности (по форме), а по сути соглашались стать президентами (председателями) библиотечных обществ (ассоциаций) федерального и регионального уровней, тем самым предоставляя ресурсы возглавляемых ими библиотек для решения общественно-профессиональных задач. Взамен они получали много головной боли и некоторый демократический имидж. Скажем им большое спасибо. Практически все они по праву занимают позиции не только профессиональных, но и общественных лидеров, пользуются у коллег заслуженным уважением и авторитетом. Уверен, что они смогли бы сделать несравненно больше на своих общественных постах, имея со стороны государства реальную правовую и экономическую поддержку.

Обратимся к уроку № 6 профессора Соколова [1]: «Аристократическая демократия – временная, переходная форма библиотечных объединений, потому что перед библиотечной профессией стоят жизненно важные и сложные задачи, которые нельзя решить на административно-аристократическом уровне…».

Оттолкнемся от этого урока и попытаемся найти законное место библиотечной общественности в системе управления, исходя из принимаемой нами логики, в соответствии с которой в социальной системе любого типа «отсутствие демократического движения означает застой и деградацию».

Забудем на время о привычных терминах библиотека и библиотечное дело. Будем оперировать понятием библиотечный социальный институт (БСИ). Оно более полно и адекватно описывает то, что мы традиционно называем библиотечным делом. Родовым будет понятие профессиональный социальный институт (исторически сложившаяся в процессе общественного разделения труда профессиональная область человеческой деятельности).

Обязательные компоненты БСИ:

• практика (библиотечная деятельность как «чистая» отрасль общественного хозяйства, включающая библиотеки всех типов и видов по признаку единства создаваемых продуктов – библиотечных услуг. Именно здесь происходит реализация целевой функции БСИ: производство и потребление библиотечных услуг);
• образование (деятельность, обеспечивающая подготовку и повышение квалификации профессиональных кадров для нужд всего БСИ и ее организационные формы – институты, курсы и т.п.);
• наука (деятельность, направленная на производство научных смыслов, реализующая для нужд БСИ функцию познания, и ее организационные формы);
• коммуникация (информационное взаимодействие компонентов БСИ между собой и БСИ с социумом, осуществляемое в различных формах: конференции, симпозиумы, семинары, издательства, СМИ, электронная коммуникация, Интернет-сайты и т.п.);
• управление (деятельность, основанная на властных полномочиях, направленная на обеспечение функционирования и развития БСИ в целом и его отдельных компонентов, а также ее организационные формы).

Подобная совокупность компонентов наиболее полно отвечает законам строения и функционирования (динамике) любых социальных систем. Можно предположить, что в каждом из компонентов БСИ профессиональная библиотечная общественность может (и будет) проявлять себя в разнообразных формах. Но перед тем, как попытаться выявить её функции в каждом из компонентов БСИ, следует разобраться с её сущностью: так ли она нужна, настолько ли значима. Может быть, общественность – это пока лишь «роскошь», а не «средство передвижения»?

Какие основные силы (образно говоря, «игроки») участвуют в организации жизни социума? Их всего три: государство, бизнес и гражданское общество. Каждому из них присущи свои, специфические способы решения общей задачи по организации социального порядка [3].

Если посмотреть на проблему «игроков» с исторических позиций, то следует признать, что на поле организации жизни российского общества столетиями доминировал только один игрок – государство, практически все вопросы решались методом принуждения (в лучшем случае основанном на законе). Этот способ в его наиболее крайнем – тоталитарном – виде человечество испытало на себе в полной мере. С течением времени пришло понимание того, что государство как единственный субъект организации жизни общества неэффективно в исторической перспективе. Люди хотят сами решать многие вопросы организации собственной жизни, без прямого государственного принуждения. В 1990 г. наша страна снова выпустила на поле старого и проверенного веками игрока: частный бизнес, который действует только присущим ему методом рынка, т.е. купли-продажи.

Но, как показывает практика, и эти два игрока не в состоянии эффективно решать все типы задач, возникающих в обществе. Ученые называют такие задачи «провалами», которые эффективно не улавливает ни рынок, ни государство. И в нашей стране за последние годы приходит понимание того, что рынок (как механизм регулирования общественных отношений) не может своими методами эффективно решать многие вопросы. Прежде всего это относится к социальной сфере.

Во всем мире – и уже очень давно – большой класс задач, которые ни государство, ни рынок не могут эффективно решать присущими им методами, берет на себя «игрок» под названием гражданское общество. Ведь люди могут самостоятельно договариваться о том, как им организовывать свою жизнь в той или иной области. Исторически институты гражданского общества во многом предшествуют государственному регулированию. Сначала люди сами договаривались о принципах взаимодействия в какой-то области совместной деятельности, позже государство могло узаконить такое положение либо взять на себя функцию регулирования. Профессиональные этические кодексы, даже если они так и не назывались, предшествовали государственному регулированию. Достаточно вспомнить средневековые гильдии купцов, ремесленников и т.п.

И в России пришло время гражданскому обществу заявить о себе в полную силу – со своими ценностями, институтами и своим основным методом: договором о взаимных правах. Гражданское общество с помощью «переговорной силы» производит еще и очень важный, но пока и весьма редкий для нашей страны продукт – социальное доверие, которое является публичным благом и умножает социальный капитал общества. Этот продукт возникает только в результате переговорного процесса между различными социальными группами, бизнесом и государством. Если экономический капитал – это продукт бизнеса, человеческий – образования и культуры, то социальный капитал «производится гражданским обществом и только гражданским обществом» [4].

Гражданское общество состоит из граждан, которые совместно и самостоятельно, без прямого участия государства, решают свои собственные задачи. Не правда ли, очень простое определение? Если жильцы одного подъезда объединились в желании отремонтировать свой подъезд, это уже – проявление гражданского общества. С моей точки зрения, к первичным ячейкам гражданского общества (по формальному признаку) могут быть отнесены группы людей, объединившихся ради достижения любых целей. Но в статье пойдет речь только о гражданах, которые ставят перед собой цели, не противоречащие Конституции страны, т.е. действующих в правовом поле.

В определении гражданское общество ключевым является слово гражданин. Оно весьма многозначно. Это может быть человек, имеющий гражданство, человек, достигший дееспособного возраста и т.п. В этих определениях на первое место выходит правовая характеристика человека как гражданина государства. Но это может быть и характеристика человека, основанная на знаменном поэтическом определении: «Поэтом можешь ты не быть, но гражданином быть обязан». Именно в этом, прежде всего социально-деятельностном смысле, характеризующем гражданскую позицию человека, мы противопоставляем гражданина и подданного.

В понятие гражданское общество человек включается своей социальной, деятельностной стороной. Человек, решающий свои задачи индивидуально, без участия других людей, не создает элемента (первичной ячейки) гражданского общества. Наполняя понятие гражданин социально-деятельностным и мировоззренческим смыслом, мы можем сказать, что гражданин должен иметь собственные представления о государстве, обществе, идеологии, правах и свободах человека. Гражданин имеет внутреннюю потребность действовать в правовом поле совместно с другими гражданами для достижения общих целей, способен самостоятельно выбирать и отстаивать различные политические, духовные, нравственные ценности. У гражданина и подданного могут быть равные конституционные права, но их ценностные ориентации, мировоззрение, социальная (гражданская) активность будут отличаться коренным образом. Каждый человек включен в общество посредством множества «гражданских ролей»: он может – одновременно – быть членом партии, входить в состав общественных объединений, принимать участие в разнообразных коллективных действиях. Проявляя социальную активность, договариваясь друг с другом, решая совместные задачи, люди повышают уровень саморегулирования общества, и оно становится все более гражданским.

Таким образом, понятие гражданин, которое мы используем в определении гражданского общества, наполнено совместной деятельностью людей и позитивным общественным смыслом.

Возвращаясь к компонентам БСИ, нужно заметить, что в настоящее время библиотечная общественность наиболее активно проявляет себя в рамках такого компонента, как коммуникация. Ее присутствие можно уловить в образовании, практике и науке.

Более внимательно рассмотрим, как может проявлять себя библиотечная общественность в рамках компонента управление. Для большинства людей управление страной, государственная власть всегда были неким «ящиком Пандоры», в который без нужды лучше не заглядывать. Мы до сих пор воспринимаем государство как сакральную, а не сервисную структуру, которую создаем для собственных нужд. Только демократическая практика позволяет реально ощутить каждому, что источником государственной власти являемся мы с вами, – люди, живущие в этой стране. Что положим в «ящик Пандоры», только то оттуда и возьмем! Мы сами должны решать, какие элементы в этом «управленческом ящике» будут находиться: только государственные или еще и гражданские, общественные.

Гражданское общество многообразно в своих проявлениях. Наиболее активно оно обнаруживает себя в деятельности общественных объединений, неправительственных (негосударственных) организаций. Из совокупности негосударственных некоммерческих организаций (так называемого третьего сектора, в отличие от первого – государства, и второго – бизнеса) вычленяем только те, которые предметом своей деятельности охватывают целые отрасли (или профессии). Мы определили их как профессиональные общественно полезные организации гражданского общества (для краткости назовем их профессиональными институциями).

Подобные профессиональные институции направлены на поддержку (развитие) всего комплекса общественных отношений в рамках определенного социального института, в нашем случае – библиотечного. Это вся совокупность библиотечных обществ (объединений) и ассоциаций, действующих в стране. В нее входят организации, цели деятельности которых связаны с функционированием и развитием БСИ, – как в целом, так и его отдельных компонентов. Эти организации объединяют (структурируют) профессиональное библиотечное сообщество страны. Среди них можно выделить те, которые своими задачами охватывают БСИ на определенной территории: это федеральные, региональные (межрегиональные) и местные (муниципальные) библиотечные институции.

На федеральном уровне это Российская библиотечная ассоциация, – единственная организация, направленная на развитие БСИ страны в целом. На региональном уровне примером может служить Петербургское библиотечное общество. Кроме объединений комплексного характера, охватывающих БСИ в целом, можно выделить организации, которые создаются по типам библиотек: ассоциации школьных библиотек, вузовских и т.п. Они также могут быть федеральными и региональными.

Критерии, по которым могут объединяться люди и организации, профессионально связанные с БСИ, многообразны: тип библиотеки, тип специалиста (методист, комплектатор, информатик, преподаватель, ученый, менеджер), должность, библиотечный процесс и др. Нам важно зафиксировать, что право представлять и отстаивать интересы библиотечного сообщества в диалоге с государством (в лице федеральных и региональных органов власти) должно быть закреплено за организациями, созданными по территориальному признаку и охватывающими БСИ в целом. На федеральном уровне, кроме РБА, в стране нет иной подобной организации, поэтому далее рассмотрим роль РБА в управлении БСИ страны.

Повторю свою мысль, поскольку за 15 лет она не утратила актуальности: управление библиотечным делом (БСИ) должно включать как государственный, так и общественный компонент. Профессиональное библиотечное сообщество (в лице РБА) должно стать, наряду с государством, субъектом управления БСИ страны. Это на федеральном уровне. Такой же процесс должен происходить и на уровне субъектов федерации: региональное библиотечное общество (Петербургское, Тверское и др.) должно наряду с органами государственной власти региона управлять региональным БСИ.

В реальности этого нет. Кто-то может со мной не согласиться: ведь государство, в лице своих представителей, участвует в мероприятиях библиотечной общественности и даже входит в состав органов управления обществ и ассоциаций, прислушивается к рекомендациям ученых. Повторюсь: в компоненте управление библиотечная общественность отсутствует, так как законодательно она не наделена властными полномочиями и поэтому не может оказывать властного воздействия ни на один из элементов библиотечного социального института. Таким образом, если мы хотим реально влиять на развитие БСИ, необходимо решить главный вопрос: законодательно наделить профессиональное библиотечное сообщество властными полномочиями.

В последние годы весьма активно дебатируется тема социального партнерства. Она стала даже модной. С высоких трибун раздаются голоса о необходимости и полезности партнерства государства, негосударственных организаций и бизнеса. Но о каком партнерстве можно говорить, если у одного «партнера» есть право «убить» (например, закрыть библиотеку), а у другого – только «право» просить этого не делать? И такой «диалог» власти и общественности гордо называют контролем гражданских организаций за деятельностью органов власти. На деле это лишь имитация демократии. Партнерство между государством и общественностью возможно только при сбалансированном разделении властных полномочий в сфере управления. Все остальное – игра в демократию и создание очередных демократических муляжей. Управление (право принятия решений) без властных полномочий является нонсенсом.

Государство все еще находится в раздумьях: надо ли делиться с обществом полномочиями, и если надо, то в какой форме это лучше всего сделать? А готова ли сама библиотечная общественность взять на себя часть функций (вместе с ресурсами и ответственностью), которые сейчас выполняет государство? Готово ли само библиотечное сообщество к реальной демократической модернизации? Кем в большей мере оно осознает себя – гражданином или подданным? К сожалению, на этот вопрос однозначного положительного ответа у меня нет.

Тема «Библиотека и демократия» практически не обсуждается в профессиональной печати, нет и специальных исследований. Поразительно, но роль библиотечных обществ в России как части библиотечного дела страны и инструмента его развития не нашла адекватного отражения ни в учебно-практическом пособии «Управление библиотекой» (СПб, 2002), ни во втором издании «Справочника библиотекаря» (разделы «Библиотечная система Российской Федерации», «Управление библиотекой»). А эти книги рекомендованы студентам и широкому кругу библиотечных работников.

Можно отметить попытки самой РБА начать разговор на эту важную тему. Так, в «Приоритетах развития РБА на 2005–2010 гг.», принятых на 10-й ежегодной конференции 27 мая 2005 г., во введении отмечено: «По оценкам обществоведов, в ближайшие годы возможно определенное перераспределение полномочий между государственными органами и саморегулирующимися объединениями (к каковым относится РБА)». А дальше гордо, но без каких-либо достаточных оснований заявлено: «РБА готова к принятию части полномочий государственных органов в области библиотечного дела» [5]. Это сказано так, как будто полномочия – это подарок, который государство просит РБА принять. Наверное, не ошибусь, если предположу, что термин саморегулирование в этом документе трактуется только в том смысле, что РБА саморегулирует лишь самое себя (см. п. 1 Приоритетов); речь не идет об использовании метода саморегулирования для управления всей библиотечной отраслью.

И тем не менее отрадно, что заявка на саморегулирование в отрасли сделана. Важно и то, что мысль о возможности перераспределения полномочий между государством и гражданским обществом проникла в сферу руководства культурой. Примером может служить выступление министра культуры А.С. Соколова 8 июня 2005 г. в Государственной Думе на Правительственном часе, в котором он отметил, что перспективным направлением реформ в отрасли «…может стать передача части управленческих функций саморегулируемым организациям в сфере культуры. Вот это очень важная и новая позиция, новое предложение Министерства культуры. Дело в том, что в ряде случаев саморегулирование является эффективной альтернативой государственному регулированию, обеспечивая снижение бюджетных расходов, большую гибкость и полноценный учет интересов организаций отрасли и потребителей их услуг. Необходимым условием передачи функций и, соответственно, финансирования, является наличие в этих сферах отрасли крепких, влиятельных организаций, способных отстаивать интересы отрасли, а они у нас есть, есть и в библиотечном, и в музейном деле, то есть существуют такие центры, которые одновременно являются концентратом и научного, и административного потенциала, и, собственно говоря, примером для организации дела, признанным во всем мире… Очевидно, что передача такого рода функций не должна быть спонтанной, должна быть отработана в серии экспериментальных проектов» [6].

15 сентября 2005 г., выступая на заседании Правительства РФ с докладом «Об основных направлениях государственной политики по развитию сферы культуры и массовых коммуникаций в РФ и плане действий по их реализации», в качестве одного из направлений реализации административной реформы в сфере культуры А.С. Соколов указал на необходимость передачи избыточных функций Министерства, подведомственных федеральных служб и агентств в саморегулируемые организации. Готова ли библиотечная наука и общественность соответствовать подобным – весьма прогрессивным – устремлениям министра культуры?

Итак, волшебное слово саморегулирование прозвучало с самых высоких трибун. Попробуем в первом приближении разобраться, какое содержание может вкладываться в это понятие, новое для культуры и библиотечного дела.

Этот термин принадлежит бизнес-сообществу. Само явление, стоящее за ним, имеет богатую многовековую историю. В нашей стране понятие саморегулирование законодательно еще не определено. В 2003 г. в Государственную Думу внесен законопроект «О саморегулируемых организациях», но он прошел только первое чтение. И перспективы его принятия весьма туманны.

В самом общем виде саморегулирование (применительно к нерыночной сфере) можно определить как легитимное регулирование определенных сфер деятельности ее участниками (субъектами) без прямого вмешательства государства. Главные особенности саморегулирования в сравнении с государственным регулированием:

• саморегулирование осуществляется в рамках действующего законодательства и на этой основе является легитимным;
• саморегулирование может фактически замещать государственное регулирование в определенных сферах;
• нормы саморегулирования могут дополнять и конкретизировать действующее законодательство;
• нормы саморегулирования могут ужесточать требования к участникам (организациям саморегулирования) по сравнению с требованиями законодательства [7].

Для определенной отрасли, профессии, вида деятельности государство может законодательно установить рамочные «правила игры», обязательные для всех участников (включая и себя), в соответствии с которыми определенные полномочия, функции и ресурсы будут переданы специальным общественным структурам ? саморегулируемым организациям, отвечающим определенным требованиям.

Пока что такие требования (включая и законодательные) выработаны лишь частично и только для организаций, осуществляющих функции саморегулирования на некоторых рынках. Это федеральные законы «Об аудиторской деятельности», «О рекламе», «Об оценочной деятельности…», «О рынке ценных бумаг» и др. В социальной сфере нашей страны подобный опыт – как законодательный, так и практический – пока не сформирован, некоторые элементы могут быть почерпнуты в способах саморегулирования адвокатского и судейского сообществ.

Следует отметить, что в отличие от рынков, где экономические агенты действуют на базе собственных ресурсов, в социально-культурной сфере, которая не может существовать без государственного финансирования, саморегулирование может осуществляться только в партнерстве с государством. Таким образом, более правильно, применительно к нерыночной сфере, вести речь не о САМОрегулировании, а о СОрегулировании. Сорегулирование позволяет обеспечить баланс интересов государственных и негосударственных «агентов» путем выработки общих «правил игры» по использованию общественных ресурсов (прежде всего государственного бюджета) в рамках определенной нерыночной отрасли.

В экономической литературе под сорегулированием понимают совместное участие в регулировании государства и различных участников рынка или определенной сферы деятельности (не только производителей, но и потребителей, инфраструктурных организаций, профсоюзов и т.п.). Применительно к нуждам нашей отрасли – библиотечного социального института – можно говорить об участии в процессе сорегулирования (согласования интересов, распределения функций, полномочий и ресурсов) трех основных субъектов: государства, Российской библиотечной ассоциации (как реального прототипа сорегулируемой организации федерального уровня) и, возможно, профсоюзов.

Можно ли считать РБА само- или сорегулируемой организацией? Говорить об этом пока преждевременно. Ни идейно (по целям и задачам, приоритетам собственного развития), ни институционально (в соответствии с уставом) РБА не может рассматриваться как организация подобного рода. Но это не означает, что она не должна стремиться к тому, чтобы стать полноценной сорегулируемой организацией. Напротив, трансформация библиотечных общественных объединений, созданных по территориальному принципу, в организации сорегулирования – наиболее перспективный путь, позволяющий на практике создавать реальную систему общественно-государственного управления, как на федеральном, так и на региональном уровнях. И это можно начинать делать уже сейчас!

Библиотечное сообщество должно со всей определенностью поставить в повестку дня переговорного процесса с государством вопрос о законодательном распределении функций, полномочий и ресурсов между органами государства (Министерство культуры, Федеральное агентство по культуре, региональные органы управления) и гражданского общества (РБА и региональные общества) в сфере библиотечного дела. Это означает, что нужна активная работа над новой редакцией закона о библиотечном деле в России, с включением в него самостоятельного раздела «Библиотечные общества и ассоциации». В перспективе необходимо разработать новую концепцию библиотечного законодательства, куда должны быть включены понятия библиотечный социальный институт, профессиональное библиотечное сообщество и метод сорегулирования, позволяющие целостно подходить к регулированию отрасли и обеспечивать баланс интересов государства и библиотечной общественности в сфере управления БСИ страны.

* * *

Попробую подвести некоторые предварительные итоги по вопросам, затронутым в обеих статьях. Акцентирую внимание на своем видении «политически окрашенных» задач, которые стоят сегодня перед библиотечным сообществом. Это задачи двух типов: политико-идеологические и управленческо-инновационные, связанные с демократической модернизацией БСИ. Они взаимопроникнуты и взаимообусловлены.

Библиотечным работникам всегда придется действовать в контексте этих двух типов задач. Политико-идеологические задачи стоят перед всеми гражданами страны, но библиотечный работник – в силу своей профессии – обязан их улавливать, преломлять и интерпретировать (решать!) в рамках БСИ. Гражданская позиция библиотекаря с необходимостью будет находить отражение в его профессиональной деятельности, на каком бы участке он ни трудился (во всех библиотечных процессах – от комплектования до обслуживания читателей). Регуляторами гражданской (идейной) позиции библиотекаря должны служить этический кодекс профессии и соответствующие законы.

Этическое регулирование публичной профессии имеет огромное значение, ибо оно всегда богаче правового регулирования и, что важно подчеркнуть, оно является продуктом и частью профессиональной жизни сообщества. С точки зрения логики развития профессии, сначала появляется ее этический кодекс, и только потом, на его базе, оформляется соответствующий закон, а не наоборот. Но это возможно далеко не всегда, и только в том случае, если профессиональное сообщество и его лоббисты способны убедить законодателей в том, что сформулированные сообществом цели и ценности библиотечного дела должны стать законом для всей страны. Такая ситуация становится возможной в демократическом государстве, которое не стремится навязать обществу свои представления о ценностях в тех сферах жизни, где создаются и потребляются публичные блага.

Библиотечное профессиональное сообщество должно в явной форме сформулировать, какие политические ценности должны быть положены в основу деятельности БСИ, на какую идею (идеологию) должен «работать» библиотечный социальный институт нашей страны, на ком лежит задача (и ответственность) по формулированию идейных основ российского библиотечного дела – на государстве или на профессиональном сообществе.

Не могу не вернуться к вопросу о гражданах и подданных: какой тип человеческого капитала «производит» нынешняя политическая система России? Размышляя над ответом, вспомним слова нашего президента, который считает, что «несвободный, несамостоятельный человек не способен позаботиться ни о себе, ни о своей семье, ни о своей Родине» [8]. Государственная риторика и реальная политика по целому ряду демократических проблем все больше расходятся друг с другом. А это – сердцевина вопроса о методах развития гражданского общества в стране.

Экономисты отмечают, что одни и те же цели могут достигаться тремя разными способами: либо частной сделкой (куплей-продажей), либо принуждением, либо многосторонней договоренностью. Это означает, что при решении любой задачи всегда необходимо задуматься над тем, может ли поставленная задача эффективно решаться (в первую очередь!) методами гражданского общества. И только во вторую очередь – сделкой или государственным принуждением. И если свою главную задачу государство видит в «создании в России свободного общества свободных людей» [8], то это означает только одно: пространство полномочий гражданского общества должно постоянно расширяться, а пространство полномочий государства – неуклонно сужаться. Таков вектор исторического развития человеческого сообщества: от государственного принуждения – к самоорганизации граждан. При этом никогда полномочия гражданского общества не поглотят полностью полномочия государства; так же как и полномочия государства не должны поглощать полномочия гражданского общества. При демократическом правлении государство и гражданское общество «обречены» на постоянный динамичный диалог по вопросу распределения между собой полномочий в поисках наиболее эффективной организации сосуществования людей в каждой конкретной стране.

Хомо советикус – это подданный, он не гражданин. И он до сих пор с нами, внутри нас. Захиревшие к началу нового тысячелетия региональные общества свидетельствуют не только о том, что государство не хочет видеть полноценных партнеров в библиотечной общественности. Сами библиотекари не хотят избавляться от родимых пятен патерналистского сознания. От библиотечных обществ в начале 1990-х гг. библиотекари ждали того же, чего всегда хотели от государства – финансовой помощи и материальной поддержки. А когда оказалось, что «спасение утопающих – дело рук самих утопающих», то очень многие решили: зачем нам дополнительная головная боль? И покинули демократические ряды, оставив нерешенные проблемы небольшому отряду энтузиастов. Сегодня на региональном уровне мы наблюдаем безрадостную картину: не наберется и десяти реально действующих в стране библиотечных обществ.

Не могу не упрекнуть РБА: она собирается открывать свои региональные представительства на базе областных библиотек, но не содействует всеми возможными силами укреплению (созданию, воссозданию) региональных библиотечных обществ, ориентированных на межведомственное представительство библиотечных интересов. Об этом справедливо писал И.Г. Моргенштерн, отмечая однобокость развития РБА, расширяющей свой состав за счет отдельных библиотек и вузов [9].

Управленческо-инновационные задачи связаны с внедрением либерально-демократических идей и ценностей (инноваций) в различные компоненты БСИ. С чего же начать? Только с самих себя: с очередной попытки осознания себя профессиональным сообществом. Надо вернуться к истокам и вновь последовательно пройти по цепочке: самоидентификация – самоопределение – самоуправление. Осознавая свою принадлежность к профессии, очень важно – одновременно – сознавать себя одним из важнейших гуманитарных институтов гражданского общества страны. Необходимо, чтобы гражданское самоопределение стало органичной частью самоопределения профессионального. Именно такое «двойное» основание позволяет искать библиотечному сообществу приемлемые (как содержательные, так и организационные) решения по широкому кругу вопросов: какие цели и задачи закладывать в уставы библиотечных обществ и ассоциаций, чтобы становиться реальными саморегулируемыми организациями, какие функции «отбирать» у государства и брать в свои руки в практике, науке, образовании, коммуникации и управлении – во всех компонентах библиотечного социального института.

Пока библиотечное сообщество не обретет своего гражданского голоса, никто его не услышит. Только осознание стоящих перед библиотечным сообществом задач и гражданская консолидация профессионалов сделают нас реальной силой гражданского общества в сфере культуры, с которой государство будет считаться, сотрудничать, делиться властью.

Развитие институтов гражданского общества – это задача, обращенная одновременно и к государству, и к конкретному человеку. Если государство не создает политических, правовых и экономических условий для самоорганизации граждан, развитие институтов гражданского общества затруднено. Но если сами люди не проявляют должной гражданской активности и желания все больше задач решать самостоятельно, то и в этом случае развитие институтов гражданского общества затруднено. Необходимо поступательное движение с двух сторон – как со стороны государства, так и со стороны граждан. Кому из них (гражданину или государству) должна принадлежать активная позиция – вопрос конкретно-исторических условий, складывающихся в стране, и гражданской позиции каждого человека.

Развитие гражданского общества – это создание постоянно действующего механизма партнерства государства, бизнеса и негосударственных организаций, в основе которого лежит договоренность о признании взаимных прав, а не принуждение или коммерческая сделка. Это постоянное и неуклонное перераспределение полномочий по организации жизни общества в пользу самого общества, передача прав от государства к обществу. Это переход от методов принуждения к добровольному соблюдению людьми законов и договорных отношений. Это путь повышения саморегуляции общества – магистральный путь его устойчивого развития…

Не на библиотечной, а на гражданской ноте обрываю свои размышления в надежде, что мы не отдадим в очередной раз полностью в «руки брадобрея» (О. Мандельштам) дело нашей жизни, – Наше Библиотечное Дело.

P.S. Если попытаться предельно кратко сформулировать главную задачу библиотечного сообщества России в современных условиях, я бы написал всего два слова: гражданское самоопределение. Но это только мое мнение, с которым можно и не согласиться.
 

Список использованных источников
 

1. Соколов А.В. Уроки библиотечного демократического движения в России // Науч. и техн. б-ки. – 2006. – № 4. – С. 5–17.

2. Сравнительный анализ нормативно-правового толкования понятия «общественно полезная организация». – [Электрон. ресурс.]. – Режим доступа: http://www.nalognko.ru/articles/8/. – Загл. с экрана.

3. Аузан А.А. Экономические основания гражданских институтов. – [Электрон. ресурс]. – Режим доступа: http://www.polit.ru/lectures/2004/05/19/auzan.html. – Загл. с экрана.

4. Аузан А.А. Общественный договор и гражданское общество. – [Электрон. ресурс]. – Режим доступа: http://www.polit.ru/lectures/2005/01/11/auzan.html. – Загл. с экрана.

5. Приоритеты развития РБА на 2005-2010 гг. / Инф. бюл. РБА. – 2005. – № 34. – С. 44, 46.

6. Государственная Дума. Стенограмма заседаний. – Бюл. № 103 (817). – 2005. 8 июня.

7. Саморегулирование: Пособие для предпринимателей. (Ин-т нац. проекта «Обществ. договор»). – М., 2002. – [Электрон. ресурс]. – Режим доступа: http://www.inp.ru/ main.html?code=46. – Загл. с экрана.

8. Путин В.В. Послание Федеральному собранию Российской Федерации // Рос. газ. – 2004. – № 109. 27 мая.

9. Моргенштерн И.Г. Положение обязывает (О профессиональной этике библиотечно-библиографических коллективов) // Науч. и техн. б-ки. – 2005. – № 5. – С. 58–61.

 Вверх


главная библиотекам читателям мир библиотек infolook виртуальная справка читальный зал
новости библиоnet форум конкурсы биржа труда регистрация поиск по порталу


О портале | Карта портала | Почта: info@library.ru

При полном или частичном использовании материалов
активная ссылка на портал LIBRARY.RU обязательна

 
  Rambler's Top100
© АНО «Институт информационных инициатив»
© Российская государственная библиотека для молодежи