Library.Ru  {1.2} Кабинет библиотековедения

главная библиотекам читателям мир библиотек infolook виртуальная справка читальный зал
новости библиоnet форум конкурсы биржа труда регистрация поиск по порталу


Библиотекам Кабинет библиотековедения Статьи
 

Гриханов Ю.А.
Обновленный закон «Об обязательном экземпляре документов»: плюсы и минусы

[ Библиотека. – 2004. – № 3. – С.17-21 ]

Развитие электронных информационных технологий и нарастающий вал новых видов документов на различных материальных носителях привели к тому, 2-я Международная конференция по национальным библиографическим службам 1998 г., состоявшаяся Копенгагене, призвала ИФЛА обновить рекомендации по законодательству об обязательном экземпляре «…чтобы предусмотреть положения обо всех новых будущих формах публикаций».
В соответствии с данной резолюцией в 2ООО г. ИФЛА выпустила в Париже пересмотренное и расширенное издание «Руководства по обязательному экземпляру», noдготовленное при финансовой помощи ЮНЕСКО директором Юридической библиотеки университета Оттавы (Канада) Жюлем Ларивьером (в 2ОО2 г. издано на русском языке издательством «Пашков дом»). Российский Федеральный закон «Об обязательном экземпляре документов» был принят в 1994-м и обновлен в 2ОО2 г. В связи с этим полезно выявить и объяснить различия между моделью ИФЛА и отечественной системой обязательного экземпляра, проанализировать имеющиеся у нас недочеты, чтобы совершенствовать этот важнейший институт создания информационных pecyрсов страны.

Особенности отечественного обязательного экземпляра

     Необходим краткий экскурс в историю вопроса, без чего нельзя понять, чем обусловлены отличия российского обязательного экземпляра документов от его мировой модели. Попутно восполним пробел во 2-й главе «Руководства…» Жюля Ларивьера об истории обязательного экземпляра, где в обзоре более десяти соответствующих актов различных государств Россия даже не упомянута, хотя отечественный обязательный экземпляр имеет почти трехвековую историю, а ныне по многим параметрам соответствует самым современным требованиям. Видимо, сказались языковой барьер и незнание канадским исследователем нашей истории.
     Напомним, что российский общегосударственный обязательный экземпляр (далее по тексту для краткости – ОЭ) был учрежден в 1783 г. указом Екатерины II о вольных типографиях, по которому один экземпляр всех изданий в России надлежало доставлять в Библиотеку Императорской Академии наук в Петербурге. Последующие этапы развития системы ОЭ вызваны появлением российских национальных библиотек: в 1810 г. его установили для Императорской Публичной библиотеки в Петербурге (ныне – Российская национальная библиотека), а с 1862 г. – для Библиотеки Румянцевского и Публичного музеев (ныне – Российская государственная библиотека).
     Промежуточный (и весьма специфический) этап, о котором мало кто помнит, обозначил императорский указ 1812 г. о предоставлении российского ОЭ — едва ли не впервые в мировой истории – провинциальному учреждению – Библиотеке Хельсинкского университета, которая получала его вплоть до отделения Финляндского царства от Российской империи в 1917 г. Этот факт до сих пор по непонятным причинам не упоминается в профессиональных публикациях, включая такое авторитетное издание, как энциклопедия «Книга» (М., 1999). Затем последовал советский период системы ОЭ, расширивший количество его получателей. Ныне действующий Российский Федеральный закон «Об обязательном экземпляре документов» был принят в 1994-м и обновлен в 2002 г.
     Уже на начальных этапах становления отечественной системы ОЭ обозначилось ее своеобразие при общих исходных принципах с моделями других стран Европы. Сходными были две цели ОЭ: собирание национального культурного наследия, отраженного в литературе, и контроль за публикациями.
     Особые черты отечественного ОЭ предопределили факторы нашей культурной и политической истории. Во-первых, более выраженная, чем в иных странах, государственная поддержка крупных общедоступных библиотек. Во-вторых, дуализм столиц – первопрестольной Москвы и новоуч-режденной столицы – Петербурга, что привело позднее к появлению двух национальных библиотек.
     В итоге у системы ОЭ появилась третья цель – бесплатное комплектование фондов крупнейших научных и публичных библиотек, так как правительство скупилось давать на это деньги.
     Триединое предназначение ОЭ сохраняется и сегодня, поскольку традиции – вещь устойчивая. В советский период число получателей ОЭ умножилось в несколько раз. Во многом благодаря этому только в нашей стране возникло столь специфическое учреждение, как Российская книжная палата, которая осуществляет государственную регистрацию и хранение фонда отечественных публикаций (в остальных странах это функция национальных библиотек), а также получение и распределение комплектов ОЭ между их остальными получателями.
     Переход страны на рыночную экономику, ликвидация цензуры, начавшееся в этот же период расширение издательского сектора и появление новых видов документов, к сожалению, негативно отразились на системе ОЭ, так как заметно снизилась полнота его получения Российской книжной палатой. Среди руководителей и специалистов библиотечного дела обсуждались два противоположных решения о выходе из кризисной ситуации.
     Одно из них сформулировал Ю.Н. Столяров, заявив, что задачи формирования исчерпывающе полного национального фонда страны и библиографического учета «…преспокойно можно решить… одним экземпляром. Вот тогда выражение «обязательный экземпляр» становится совершенно точным»¹.
     Второе – поддержанное большинством специалистов, сводилось к постепенному сокращению количества бесплатных ОЭ путем дифференциации видов документов.
     С государственной точки зрения нельзя было в момент экономических реформ лишить этого источника пополнения фондов более чем 20 крупнейших библиотек, формирующих, по существу, национальный документный фонд страны. Это привело бы к их гибели, так как замена обязательного экземпляра закупкой литературы и до настоящего времени невозможна из-за отсутствия требуемых на то бюджетных средств.
     Федеральный закон «Об обязательном экземпляре документов» (23 января 2002 г.) юридически оформил постепенное сокращение комплектов ОЭ по отдельным видам документов и в зависимости от тиражей и языка изданий.
     Кардинальные различия между отечественной системой ОЭ и моделью, рекомендованной ИФЛА, заключаются в двух позициях.
     Российский ОЭ обеспечивает сразу четыре задачи:

  1. Ведение национальной библиографии.
  2. Формирование национального архива публикаций.
  3. Комплектование фондов крупнейших федеральных библиотек.
  4. Комплектование центральных библиотек субъектов Российской Федерации и муниципальных образований.

     В «Руководстве…» ИФЛА последние две задачи не упоминаются и, напротив, подчеркивается: «Роль системы обязательного экземпляра состоит в обеспечении развития национального фонда опубликованных материалов различных форматов. Она должна также обеспечивать составление и публикацию национальной библиографии с целью гарантий библиографического учета полного депозитарного фонда». Изложенная концепция подкрепляется утверждением: «В большинстве стран за обязательный экземпляр ответственна национальная библиотека». Исключением из данного правила представлены Великобритания и Финляндия, в которых имеется по 6 получателей обязательного экземпляра. Данное отклонение оценивается двойственно. С одной стороны, «…подобное решение может помочь в распределении бремени исполнения закона», с другой – высказано предостережение: «Разрозненные фонды могут… создавать неудобства для пользователя, нуждающегося в информации из множества… источников. Более того, в интересах единообразия политики и ее peaлизации в отношении стандартизации библиографических записей и издания национальной библиографии потребуется очень тесная координация и кооперация». Более логичным признается распределение национального депозитарного фонда некнижных материалов – аудиовизуальных документов, электронных изданий.
     Итак, «Руководство…» отдает предпочтение моноцентричному формированию национального документного фонда, но специалисты РНБ В.В. Брагинец и В.В. Шилов в недавно изданном сборнике «Библиотечная эконометрика» (СПб., 2003) показали, что во многих странах, в том числе и в России, число комплектов ОЭ больше, чем утверждает Жюль Ларивьер. Дадим лишь несколько характерных примеров: Швеция — 8, Финляндия — 7, Норвегия — 5, Польша –11, Чехия – 17, Болгария – 22, Ирландия – 6, Северная Ирландия – 5, Италия – 5, Португалия – 12.
     Кроме того, как уже говорилось выше, наша страна по экономическим причинам вынуждена развивать полицентричную и многоуровневую систему обязательного экземпляра, которая включает три уровня получателей:

  • федеральный (охватывает документы в масштабе всего государства и предоставляется депозитариям национального значения);
  • ОЭ субъекта Российской Федерации (охватывает поток документов региона и предоставляется центральным региональным библиотекам);
  • ОЭ муниципального образования (охватывает поток документов, изготовленных на территории города, района, и предоставляется муниципальным библиотекам).

     По сути дела, в России создается распределенный библиотечно-информационный фонд, охватывающий документы всех территориальных уровней и всех известных сегодня форматов.
     Бесплатный федеральный ОЭ печатных изданий получают в общей сложности 19 библиотек и других организаций (подавляющее большинство – через Российскую книжную палату, которая ведет национальную библиографию печати). Получателями ОЭ некнижных материалов являются еще 8 организаций. Итак, национальный документный фонд рассредоточен в 27 различных учреждениях.
     К счастью, государственная регистрация основного опубликованного наследия нации сосредоточена в одном центре – Российской книжной палате, хотя специалисты знают о трудностях унификации форматов библиографической записи РКП с национальными библиотеками,что, надеемся, будет преодолено.
     Сложнее обеспечить раскрытие и всеобщую доступность распределенных национальных документных ресурсов, так как их отражение в ЛИБНЕТ – общероссийской компьютерной библиотечно-информационной сети еще – в перспективе. Затруднено также дистанционное получение материалов из-за ненадежности межбиблиотечного абонемента и медленного внедрения электронной доставки документов.
     Тем не менее перспективность распределенного депозитарного фонда неоспорима, но видимо, в будущем надо предвидеть постепенное сокращение состава получателей федерального ОЭ однотипных документов, что позволит значительно повысить полноту их доставки издателями.
     Несмотря на описанные выше самобытные черты отечественной системы ОЭ, она не противоречит генеральным принципам общемировой модели этого социального института, предложенной в Руководстве…». А именно:

  1. Законодательное утверждение системы обязательного экземпляра и санкций, обеспечивающих ее бесперебой-ное функционирование. Ж. Ларивьер подчеркивает: «Штраф (за нарушение закона. Ю.Г.) должен быть достаточно значительным, чтобы поддерживать требование предоставления обязательного экземпляра, но не должен быть чрезмерным, в противном случае в суде может быть поставлен вопрос о том, что закон нарушает принцип свободы выражения». В качестве иллюстрации приводятся суммы штрафов в некоторых странах: Канада – 25 тыс. канадских долларов, США – 2500 долларов, Франция – 500 тыс. франков. Для сравнения: в Российской Федерации – 10 минимальных размеров оплаты труда.
  2. Максимальная полнота охвата документов, публикуемых на всех видах носителей информации, в том числе особенно электронных изданий, о которых подробнее будет сказано ниже.
  3. Широкая трактовка понятия «производители документов», в которое входят, по терминологии «Руководства…», коммерческие и частные издатели, типографы и дистрибьюторы. В российском законе это понятие раскрыто еще подробнее: «…юридическое лицо независимо от его организационно-правовой формы и формы собственности или физическое лицо, осуществляющее предпринимательскую деятельность без образования юридического лица, осуществляющие подготовку, публикацию (выпуск) и рассылку (передачу, доставку) обязательного экземпляра".
  4. Национальная принадлежность документов, которая определяется тремя признаками: производство документов на территории страны, производство документов за пределами национальной территории по заказам ее организаций и частных лиц, а также документы, импортируемые в страну для общественного распространения.

     Перечисленные принципы отражены с высокой степенью точности в отечественном законодательстве об обязательном экземпляре.
     Чрезвычайно важно, что с 1994 г. российский ОЭ включает аудиовизуальные материалы и электронные издания (программы для ЭВМ и базы данных, а также электронные документы, тиражируемые и распространяемые на машиночитаемых носителях).
     Нерешенной для российской системы да и в международном масштабе остается проблема охвата ОЭ онлайновых электронных документов. Дело в том, что сетевые публикации порождают намного больше сложностей, чем документы на «твердых» носителях, когда организуется их библиографическое описание, хранение и особенно предоставление пользователям, поскольку в каждой из этих операций возникают противоречия с авторским правом и смежными правами.
     Однако «Руководство…» ИФЛА внушает оптимизм, сообщая о странах, которые решились включить в ОЭ хотя бы часть сетевых информационных ресурсов. В Германии Немецкая библиотека собирает онлайновые документы на основе специальных соглашений с их производителями. В Нидерландах действует добровольная депозитарная система, в которой издатели Эльзевир и Клувер по договору с Национальной библиотекой доставляют электронные журналы вместе с бумажными версиями. Нет сомнений, что при дальнейшем совершенствовании отечественного ОЭ мы будем обращаться к их опыту.
     В завершение целесообразно показать количество федерального бесплатного экземпляра по видам документов.
     Федеральный ОЭ изданий:

  • 16 экземпляров книг и брошюр, журналов и продолжающихся изданий на русском языке;
  • 7 экземпляров изоизданий, нотных изданий, географических карт и атласов на русском языке;
  • 9 экземпляров центральных газет и газет субъектов Российской Федерации на русском языке;
  • 3 экземпляра многотиражных газет муниципальных образований и рекламных газет на русском языке;
  • 4 экземпляра книг и брошюр, журналов и продолжающихся изданий, изоизданий, географических карт и атласов на языках народов РФ (за исключением русского) и иностранных языках;
  • 3 экземпляра газет на языках народов РФ (за исключением русского) и иностранных языках;
  • 4 экземпляра текстовых листовых изданий;
  • 9 экземпляров авторефератов диссертаций и диссертаций в виде научных докладов;
  • 10 экземпляров стандартов.
     ОЭ официальных изданий доставляется особым образом:
  • органы государственной власти РФ и органы государственной власти субъектов Российской Федерации доставляют в Парламентскую библиотеку РФ после утверждения и регистрации по два экземпляра официальных документов, которые включаются в списки рассылки документов несекретного характера.
     ОЭ изданий для слепых и слабовидящих:
  • ва экземпляра каждого издания направляются в Российскую государственную библиотеку для слепых.
     ОЭ аудиовизуальных документов доставляется в следующем порядке:
  • в Российскую книжную палату по 3 экземпляра фонограмм и видеофильмов;
  • в Государственный фонд телевизионных и радиопрограмм по 2 экземпляра фонопродукции, кинопродукции, видеопродукции, аудиовизуальной продукции на электронных носителях, созданной для телевидения и радиовещания;
  • в Государственный фонд кинофильмов РФ – по 1 экземпляру игровых, анимационных и научно-популярных фильмов в видеопозитивной копии, а также аналогичных видеофильмов в виде копии на оригинальных носителях любых видов;
  • в Российский государственный архив кинофотодокументов – по 1 экземпляру документальных фильмов и киножурналов, документальных видеофильмов в виде копии на оригинальных носителях любых видов; по 2 экземпляра фотодокументов;
  • в Российский государственный архив фонодокументов – по 2 экземпляра фонодокументов, за исключением фонопродукции, созданной для телевидения и радиовещания.
     ОЭ электронных изданий:
  • Производители программ для электронных вычислительных машин и баз данных доставляют в Межотраслевой НИИ «Интеграл» 1 экземпляр программ для ЭВМ, входящих в состав электронных изданий или являющихся самостоятельными изданиями.

     Производители документов в целях последующего распределения электронных изданий между библиотечно-информационными учреждениями доставляют в Научно-технический центр «Информрегистр» 4 экземпляра электронных изданий, за исключением электронных изданий для слепых и слабовидящих, программ для ЭВМ и баз данных, аудиовизуальных и патентных документов на электронных носителях.
     Исключительно ценно, что получатели ОЭ обязываются российским законодательством обеспечить его постоянное хранение и предоставление пользователям. Это требование составляет одну из краеугольных идей «Руководства…» наряду с требованием подчеркнуть, что депозитарный фонд — составная часть культурного наследия страны.

Спорные и ошибочные положения закона, которые необходимо исправлять

     К сожалению, в тексте изменений Закона об ОЭ, принятых в 2002 г., есть отдельные явно дискуссионные формулировки. Нельзя признать правомерным пункт 3 статьи 7 «Доставка обязательного бесплатного экземпляра печатных изданий», в котором говорится:
     «3. Производители документов доставляют через полиграфические организации по три обязательных бесплатных экземпляра субъекта Российской Федерации всех видов печатных изданий в соответствующие республиканские (национальные) книжные палаты или сектора государственной библиографии национальных библиотек в день выхода в свет первой партии тиража.
     Производители документов доставляют через полиграфические организации по два обязательных бесплатных экземпляра муниципальных образований всех видов печатных изданий, выпущенных в городе или районе, в соответствующие краевые, областные, городские, районные универсальные научные библиотеки в день выхода в свет первой партии тиража»².
     Трудно объяснить, почему юристы Государственной Думы пропустили норму, которая должна регулироваться законами субъектов Российской Федерации, а в отношении муниципальных библиотек – решениями органов местного самоуправления. В связи с этим можно напомнить, что многие субъекты РФ с 1994 г., а города и районы в последующие годы установили иные по составу и количеству комплекты ОЭ.
     Другой огрех более серьезен, поскольку в приведенном пункте противоправно снижен статус краев и областей России. Из контекста явно следует, что они отнесены к муниципальным образованиям, хотя по Конституции России были и остаются субъекты РФ наравне с республиками.
     Необъяснимой дискриминации подвергнуты центральные библиотеки краев и областей, которым выделено на один комплект ОЭ меньше, чем республиканским библиотекам. Любой культурный человек знает, что Нижегородская, Ростовская или Самарская областные УНБ располагают более богатыми библиотечными ресурсами, чем некоторые национальные библиотеки республик и национальных округов, не в обиду им будет сказано. Краевые и областные УНБ исторически и традиционно получают и должны получать ОЭ на тех же законных основаниях, что и национальные библиотеки, которым теперь вдруг дали абсолютно необоснованные привилегии.
     Столь же нелепо выглядят шаблонно установленные лимиты ОЭ и их направление в один адрес. Во-первых, субъекты РФ разные по площади занимаемой территории, развитию библиотечной сети и числу населения. Во-вторых, ОЭ в регионах давно распределяются между несколькими крупнейшими библиотеками в соответствии с их профилем.
     Никак нельзя согласиться и с тем, что краевым и областным библиотекам доставляются только ОЭ, поступившие в муниципальные образования, ведь они издавна собирали и собирают все издания, произведенные на территории края, области, а также краеведческие материалы.
     Единственная надежда, что субъекты РФ достаточно самостоятельны в вопросах культуры и не станут отменять собственные законы. Однако надо устранить неожиданное противоречие между законодательством двух уровней.
     Еще более странно, что городские и районные библиотеки названы в Законе универсальными научными. Всем известно, что они хотя и универсальные, но по составу фондов и читательских запросов относятся к типу публичных (ранее – массовых), но никак не являются научными.
     Еще один существенный огрех обновленного Федерального различий между документным потоком в отдельных субъектах РФ и муниципальных образованиях. Всем известно, что в Москве и Санкт-Петербурге с прилегающими к ним областями выходит львиная доля отечественных публикаций, производители которых не всегда успевают доставлять их даже в РКП. Но если исполнять новый закон, то Московская и Ленинградская областные УНБ, городские и даже районные библиотеки этих городов и областей должны получать по два бесплатных ОЭ всех документов, производимых на их территориях. Пока о таком чуде не слышно. Видимо, руководители библиотек имеют побольше здравого смысла, чем законодатели. Однако может быть, стоит потребовать выполнения выгодного для них закона. По крайней мере небольшой скандал вокруг законотворческих нелепостей научит Госдуму привлекать к работе профессионалов.
     Ясно, что столичным библиотекам в лучшем случае можно установить бесплатный ОЭ краеведческих изданий, что тоже нелегкое бремя для издателей, если учесть дороговизну альбомов о московских или питерских памятниках культуры. Самое бесспорное – дать библиотекам столичных регионов ОЭ местных газет.
     Исправление допущенных погрешностей надо бы произвести как можно скорее, поскольку приведение региональных законов в строгое соответствие федеральным может дорого обойтись библиотекам на местах.
     Что делать, пока новые уточнения Федерального закона будут проходить длительный путь согласований и утверждений? Пользоваться конституционным правом субъектов Российской Федерации и органов местного самоуправления, которые до сих пор регулировали и, надеемся, будут регулировать впредь право-отношения по частным вопросам культуры, поскольку на местах точнее знают, какая библиотека научная и сколько обязательных экземпляров изданий и прочих документов следует хранить на века.
     Можно порадоваться лишь тому, что все субъекты РФ имеют работающие уже 10 лет законодательные акты о региональных системах ОЭ, ломать которые под воздействием явно ошибочных статей Федерального закона будет не так-то просто.
     Не менее важно устранить причину появления столь явных ляпов в новом Федеральном законе. Она проста — келейная подготовка законопроекта без участия специалистов библиотечного дела, нежелание дать его своевременно на обсуждение, например, членам РБА.
     Напомним, что Закон об ОЭ 1994 г. не содержал подобных огрехов, поскольку был внимательно прочитан и одобрен рабочей группой по библиотечному законодательству, возглавляемой М.Д. Афанасьевым, Ю.А. Грихановым и В.Р. Фирсовым, в состав которой входили специалисты многих библиотек различных ведомств. Текст исправлений и дополнений 2002 г. РКП как разработчик данного Закона нам почему-то не показала.
     Одновременно надо потребовать, чтобы любые законопроекты, затрагивающие интересы библиотек, направлялись Министерством культуры РФ в Российскую библиотечную ассоциацию для их профессиональной оценки.

¹Столяров Ю. Н. Закон против издателей//Книжное дело. 1993. № 1.С. 38. ²Федеральный закон «О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон «Об обязательном экземпляре документов»// Науч. и техн. б-ки. 2002. №7. С. 5-15.

 Вверх


главная библиотекам читателям мир библиотек infolook виртуальная справка читальный зал
новости библиоnet форум конкурсы биржа труда регистрация поиск по порталу


О портале | Карта портала | Почта: info@library.ru

При полном или частичном использовании материалов
активная ссылка на портал LIBRARY.RU обязательна

 
  Rambler's Top100
© АНО «Институт информационных инициатив»
© Российская государственная библиотека для молодежи