Подготовлен для системы КонсультантПлюс

НОВЕЛЛЫ ГЛАВЫ 12 КОАП РФ И ПРАКТИКА ИХ ПРИМЕНЕНИЯ

Материал подготовлен с использованием правовых актов
по состоянию на 26 сентября 2008 года

О.В. ПАНКОВА

Панкова О.В., заместитель заведующего кафедрой административного права Российской академии правосудия, кандидат юридических наук.

24 июля 2007 г. был принят Федеральный закон N 210-ФЗ "О внесении изменений в Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях", который внес самые масштабные за все время действия КоАП РФ изменения в правовое регулирование административной ответственности в области дорожного движения, затронув при этом не только нормы главы 12 КоАП РФ, но и многие принципиальные положения Кодекса, а также порядок производства по делам об административных правонарушениях.
Эти изменения настолько существенны, что не могут быть восприняты правоприменителями без толкования их основных элементов. Так, до сих пор нет ясности по поводу квалификации отдельных составов правонарушений, предусмотренных главой 12 КоАП РФ, отсутствует четкое понимание подведомственности этой категории дел и процессуальных особенностей их рассмотрения в судах.
В связи с этим целесообразно остановиться на основных новеллах КоАП РФ более подробно.

Вопросы квалификации

Продолжая линию КоАП РФ на расширение административно-юрисдикционных полномочий судей в сфере административной ответственности, Федеральный закон N 210-ФЗ значительно увеличил количество статей главы 12 КоАП РФ, дела по которым относятся к исключительной компетенции органов судебной власти. В настоящее время основную часть таких дел составляют дела об административных правонарушениях, предусмотренных ч. 2 ст. 12.7, ст. 12.8, ч. 4 ст. 12.15 и ст. 12.26 КоАП РФ. Поэтому обсуждение вопросов квалификации по указанным статьям Кодекса имеет важный практический смысл.
В результате изменений, внесенных в ст. 12.15 КоАП РФ, возникла проблема разграничения административных правонарушений, связанных с выездом на сторону дороги, предназначенную для встречного движения. Ранее такой проблемы не было, так как все подобные нарушения квалифицировались по ч. 3 ст. 12.15 КоАП РФ. Однако в соответствии с новой редакцией этой нормы, действующей с 11 августа 2007 г., правовые основания ее применения ограничены. Теперь ответственность по ч. 3 ст. 12.15 КоАП РФ наступает лишь в двух случаях: а) если выезд в нарушение Правил дорожного движения (далее - ПДД) на полосу встречного движения был сопряжен с поворотом налево, разворотом или объездом препятствия; б) если имел место выезд на трамвайные пути встречного направления. Все иные нарушения ПДД, повлекшие за собой выезд на полосу дороги, предназначенную для встречного движения, ныне квалифицируются по ч. 4 ст. 12.15 КоАП РФ, которая введена в Кодекс Федеральным законом N 210-ФЗ.
Таким образом, административные правонарушения, предусмотренные ч. 3 и ч. 4 ст. 12.15 КоАП РФ, представляют собой два конкурирующих состава, различающиеся по признакам объективной стороны. Поэтому в каждом конкретном случае вопрос о квалификации содеянного необходимо решать по правилам конкуренции общей и специальной норм. Это означает, что при наличии внешних признаков деяния, перечисленных в ч. 3 ст. 12.15 КоАП РФ, положения ч. 4 ст. 12.15 КоАП РФ не могут быть применены, равно как не могут быть применены обе нормы одновременно.
Например, нельзя квалифицировать одновременно по ч. 3 и ч. 4 ст. 12.15 КоАП РФ действия лица, совершившего обгон через сплошную линию разметки, а впоследствии выполнившего поворот налево или разворот, даже если движение автомобиля по встречной полосе составило несколько десятков метров и более. В приведенном примере содеянное полностью охватывается ч. 3 ст. 12.15 КоАП РФ, норма которой является специальной по отношению к ч. 4 рассматриваемой статьи.
По этой же причине нельзя признать допустимой квалификацию данного правонарушения по ч. 4 ст. 12.15 КоАП РФ. Хотя именно так, кстати, суды часто и поступают, полагая, что лишение права управления транспортным средством, предусмотренное в санкции указанной нормы, в большей степени соответствует тяжести совершенного деяния, чем административный штраф, установленный в ч. 3 ст. 12.15 КоАП РФ. Определенная логика в этом, конечно же, имеется. Однако вряд ли было бы правильно разграничивать составы правонарушений, базируясь на фундаменте исключительно бытовой, житейской, совершенно ненаучной, неюридической аргументации.
Учитывая бланкетный характер диспозиций ч. 3 и ч. 4 ст. 12.15 КоАП РФ, в которых непосредственно не раскрываются все признаки объективной стороны соответствующих правонарушений, определяющее значение для их правильной квалификации имеет четкое понимание того, какой юридический смысл вкладывает законодатель в формулировку "выезд в нарушение Правил дорожного движения на сторону дороги, предназначенную для встречного движения", и чем данная формулировка отличается от словосочетания "выезд на сторону проезжей части дороги, предназначенную для встречного движения, в случаях, если это запрещено Правилами дорожного движения", ранее использовавшегося в диспозиции ч. 3 ст. 12.15 КоАП РФ.
Надо сказать, что в большинстве случаев вышеназванные понятия трактуются как равнозначные, с чем, на наш взгляд, следует согласиться. В этом смысле Федеральный закон N 210-ФЗ ничего нового в описание противоправного характера рассматриваемых деяний не привнес. Он лишь разграничил административную ответственность за те правонарушения, которые ранее охватывались ч. 3 ст. 12.15 КоАП РФ.
Поэтому, как и прежде, под выездом на сторону дороги, предназначенную для встречного движения, в ст. 12.15 КоАП РФ следует понимать нарушения любых ПДД, прямо запрещающих такой выезд. К ним относятся:
- обгон, разворот или поворот налево на дороге с двусторонним движением, имеющей четыре полосы и более, с выездом на полосу встречного движения через сплошную линию разметки 1.3 (п. 9.2 ПДД);
- выезд на крайнюю левую полосу, предназначенную для встречного движения, на дорогах с двусторонним движением, имеющих три полосы, обозначенные разметкой, средняя из которых используется для движения в обоих направлениях (п. 9.3 ПДД);
- выезд на трамвайные пути встречного направления (пункт 9.6 ПДД);
- обгон на регулируемых перекрестках с выездом на полосу встречного движения, а также на нерегулируемых перекрестках при движении по дороге, не являющейся главной, за исключением обгона на перекрестках с круговым движением, обгона двухколесных транспортных средств без бокового прицепа и разрешенного обгона справа (абз. 2 п. 11.5 ПДД);
- обгон в конце подъема и на других участках дорог с ограниченной видимостью с выездом на полосу встречного движения (абз. 6 п. 11.5 ПДД);
- объезд с выездом на полосу встречного движения стоящих перед железнодорожным переездом транспортных средств (абз. 8 п. 15.3 ПДД).
Кроме того, по нормам ст. 12.15 КоАП РФ необходимо квалифицировать нарушения водителями требований дорожных знаков или линий дорожной разметки, которые повлекли выезд на сторону проезжей части дороги, предназначенную для встречного движения.
Соответствующие разъяснения даны в п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 октября 2006 г. N 18 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Особенной части Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях" <1>, которое следует применять с учетом измененных, по сравнению с первоначальной редакцией ст. 12.15 КоАП РФ, норм об ответственности.
--------------------------------
<1> БВС РФ. 2006. N 12.

Наиболее типичные ситуации, в которых водители могут быть подвергнуты административному наказанию по ч. 3 или 4 ст. 12.15 КоАП РФ, описаны в приложении к "Российской газете" от 2008 г. под названием "Полезная книжка: спорные случаи на дорогах - "Возьми с собой в дорогу" <1>. В частности, в публикации справедливо указывается, что нарушение порядка выполнения обгона по встречной полосе и условий, при которых он запрещен, в том числе совершение обгона с выездом на полосу встречного движения в зоне действия знака 3.20 "Обгон запрещен", 3.22 "Обгон грузовым автомобилям запрещен", подлежит квалификации по ч. 4 ст. 12.15 КоАП РФ.
--------------------------------
<1> РГ. 01.04.2008.

Следует согласиться и с тем, что нарушение водителями требований дорожного знака 3.1 "Въезд запрещен", повлекшее движение во встречном направлении по дороге, предназначенной для одностороннего движения, также образует состав административного правонарушения, предусмотренного ч. 4 ст. 12.15 КоАП РФ.
Аналогичным образом должен решаться вопрос об административной ответственности за выезд через сплошную линию разметки на встречную полосу движения в зоне действия знака 5.11 "Дорога с полосой для маршрутных транспортных средств".
К сожалению, мы вынуждены признать, что на практике положения ч. 4 ст. 12.15 КоАП РФ нередко трактуются слишком широко. Например, имеют место случаи, когда правоприменители распространяют действие этой нормы на такие правонарушения, как:
объезд сломавшегося автомобиля с выездом на полосу встречного движения через сплошную линию разметки;
движение задним ходом на дороге с односторонним движением в направлении, прямо противоположном общему потоку транспортных средств;
обгон по встречной полосе на нерегулируемом перекрестке.
На наш взгляд, подобный подход ошибочен. Так, в первом случае действия водителя следует рассматривать как объезд препятствия, что образует состав административного правонарушения, предусмотренного ч. 3 ст. 12.15 КоАП РФ. Во втором случае водитель вообще не может быть подвергнут административному наказанию, так как в соответствии с п. 8.12 ПДД движение задним ходом запрещается при условии необеспечения безопасности и создания помех другим участникам дорожного движения. Однако административная ответственность за данное правонарушение в КоАП РФ не предусмотрена. И наконец, в третьем случае водитель не может быть привлечен к административной ответственности, если обгон был совершен на нерегулируемом перекрестке при движении по главной дороге и не запрещен соответствующими знаками или линией дорожной разметки.
Отметим, что на практике могут возникать и другие ситуации, в которых выезд на сторону дороги, предназначенную для встречного движения, не является административно наказуемым. В качестве гипотетического примера может послужить случай, когда на дороге, имеющей по одной полосе для движения в каждом направлении, водитель объезжает сломавшийся автомобиль с выездом на встречную полосу. Очевидно, что при безопасности такого маневра и отсутствии возможности объехать препятствие по своей полосе производство по делу может быть прекращено на основании п. 3 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ в связи с крайней необходимостью.
Во избежание ошибок при решении вопроса о том, образуют ли действия лица состав административного правонарушения, предусмотренного ч. 3 или ч. 4 ст. 12.15 КоАП РФ, особое внимание следует обратить на критерии отграничения данных норм от нормы ст. 12.16 КоАП РФ, которая является общей по отношению к анализируемой статье Кодекса.
Так, именно по ст. 12.16 КоАП РФ необходимо квалифицировать выезд на встречную полосу, предназначенную для движения маршрутных транспортных средств в направлении движения общественного транспорта, а также несоблюдении водителем требований знака 3.1 "Въезд запрещен" при движении по прилегающей территории <1>. По этой же статье Кодекса наступает ответственность и в том случае, если, выехав со двора или из переулка на дорогу с двусторонним движением, водитель поворачивает налево или разворачивается через сплошную линию разметки.
--------------------------------
<1> Согласно п. 1.2 ПДД под прилегающей территорией понимается территория, непосредственно прилегающая к дороге и не предназначенная для сквозного движения транспортных средств (дворы, жилые массивы, автостоянки, АЗС, предприятия и тому подобное).

К уже рассмотренным трудностям применения административной ответственности в области дорожного движения добавляется проблема квалификации административных правонарушений по ст. ст. 12.7, 12.8 и 12.26 КоАП РФ, которые с 1 января 2008 г. действуют в редакции Федерального закона от 24 июля 2007 г. N 210-ФЗ.
По данным судебной практики значительные сложности, которые здесь возникают, связаны с реализацией положений ч. 3 ст. 12.8 КоАП РФ, устанавливающей административную ответственность за управление транспортным средством водителем, находящимся в состоянии опьянения и не имеющим права управления транспортными средствами либо лишенным такого права, а также ч. 4 этой статьи, предусматривающей ответственность за повторное совершение административного правонарушения, выразившегося в управлении транспортным средством водителем, находящимся в состоянии опьянения (ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ), или передаче управления транспортным средством такому лицу (ч. 2 ст. 12.8 КоАП РФ).
Так, до сих пор неоднозначно решается вопрос о соотношении вышеназванных норм и возможности их применения по совокупности. Предположим, водитель, лишенный права управления транспортным средством на основании ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, вновь совершает аналогичное правонарушение. Спрашивается: достаточно ли квалифицировать содеянное по ч. 3 ст. 12.8 КоАП РФ либо здесь необходима совокупность?
На наш взгляд, содеянное полностью охватывается ч. 3 ст. 12.8 КоАП РФ, что обусловлено особенностями соотношения данной нормы с нормами ч. 1 и ч. 4 ст. 12.8 КоАП РФ, которые содержат смежные составы правонарушений, различающиеся по субъектам ответственности. Субъектом ответственности по ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ является водитель, имеющий право управления транспортным средством, а по ч. 3 - водитель, не имеющий такого права либо лишенный его. В свою очередь, ч. 4 ст. 12.8 КоАП РФ содержит квалифицированный состав административного правонарушения, установленного в ч. 1 ст. 12.8, который отграничивается от него по признаку повторности. Как следует из содержания п. 2 ст. 4.3 КоАП РФ, повторность выражается в совершении административного правонарушения лицом, ранее подвергнутым административному наказанию за однородное правонарушение.
Таким образом, для квалификации действий лица по ч. 4 ст. 12.8 КоАП РФ необходимо установить, что административное правонарушение, предусмотренное ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, было совершено водителем, ранее подвергнутым административному наказанию за аналогичное правонарушение. По смыслу ст. 4.6 КоАП РФ лицо считается подвергнутым административному наказанию с момента вступления в силу постановления о назначении административного наказания и в течение года со дня окончания исполнения данного постановления. Это понятие гораздо шире понятия "лицо, лишенное права управления транспортным средством", которое считается таковым с момента вступления в силу соответствующего постановления и до окончания его исполнения, в том числе в случае перерыва в течение срока давности приведения постановления в исполнение в связи с уклонением указанного лица от сдачи водительского удостоверения (см. ч. 2 ст. 31.9, ч. 2 ст. 32.7 КоАП РФ). Следовательно, управление транспортным средством в состоянии опьянения может быть квалифицировано по ч. 4 ст. 12.8 КоАП РФ как совершенное повторно лишь в том случае, если постановление о назначении административного наказания за предыдущее правонарушение уже исполнено.
Данный вывод подчиняется общему правилу квалификации, которое гласит: при наличии обстоятельств, так или иначе характеризующих признаки основного состава, действия виновного образуют единое правонарушение, ответственность за которое наступает по той части статьи, которая предусматривает соответствующий квалифицированный состав.
В связи с этим по меньшей мере странной выглядит позиция МВД России, которое в письме от 11 февраля 2008 г. N 13/9-6 указало на то, что управление транспортным средством лицом, находящимся в состоянии опьянения и лишенным права управления транспортными средствами, необходимо квалифицировать по совокупности правонарушений, предусмотренных ч. 3 и ч. 4 ст. 12.8 КоАП РФ <1>.
--------------------------------
<1> www.gibdd.ru

Хочется надеяться, что такая практика не будет одобрена высшим судебным органом.
Завершая юридическую характеристику новых положений ст. 12.8 КоАП РФ, необходимо принять во внимание, что при совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 3 ст. 12.8 КоАП РФ, дополнительной квалификации по ст. 12.7 КоАП, устанавливающей административную ответственность за управление транспортным средством водителем, не имеющим права управления транспортным средством (ч. 1 ст. 12.7) либо лишенным такого права (ч. 2 ст. 12.7), не требуется, поскольку ч. 3 ст. 12.8 КоАП РФ является специальной нормой по отношению к ст. 12.7 КоАП РФ. Однако во всех иных случаях действия водителей, не имеющих права управления транспортными средствами либо лишенных такого права, надлежит квалифицировать по ст. 12.7 КоАП РФ и соответствующим статьям главы 12 КоАП РФ. Данное разъяснение содержится в п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 октября 2006 г. N 18.
Так, в случае невыполнения водителем, не имеющим права управления транспортным средством, законного требования сотрудника милиции о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения, содеянное подлежит квалификации по ч. 2 ст. 12.26 КоАП РФ и ч. 1 ст. 12.7 КоАП РФ. Аналогичным образом квалифицируются действия водителя, не имеющего права управления транспортным средством той категории, которым он управлял, но имеющим право управления транспортным средством иной категории.

Вопросы переквалификации

Пожалуй, один из наиболее сложных вопросов, который приходится решать судьям при рассмотрении дел об административных правонарушениях в области дорожного движения, связан с переквалификацией действий лица с одной статьи (части статьи) главы 12 КоАП РФ на другую статью (часть статьи) этой главы. Данная проблема наиболее актуальна для практики применения ч. 3 и ч. 4 ст. 12.15 КоАП РФ, а также ч. 1 и ч. 3 ст. 12.8 КоАП РФ. В частности, достаточно типичны ситуации, когда при подготовки дела к рассмотрению либо при непосредственном рассмотрении дела в суде выясняется, что протокол об административном правонарушении составлен по ч. 4 ст. 12.15 КоАП РФ, в то время как представленные доказательства свидетельствуют о наличии в действиях лица состава правонарушения, предусмотренного ч. 3 ст. 12.15 КоАП РФ.
Возникает вопрос: вправе ли судья переквалифицировать действия лица на другую часть статьи Кодекса по сравнению с той, которая указана в протоколе?
В принципе поставленный вопрос не является новым. Он уже был предметом обсуждения в Верховном Суде РФ, который официально разъяснил, что судья не связан результатами предварительной квалификации, проведенной на стадии возбуждения дела, и вправе переквалифицировать действия лица, совершившего правонарушение, на другую статью КоАП РФ, если:
1) новая статья, подлежащая применению, предусматривает состав правонарушения, имеющий единый родовой объект посягательства;
2) при этом не ухудшается положение лица, в отношении которого ведется производство по делу;
3) не изменяется подведомственность рассмотрения дела <1>.
--------------------------------
<1> См. п. 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 марта 2005 г. N 5 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях".

К сожалению, это разъяснение не всегда учитывается правоприменителями. Подтверждением сказанному может служить тот факт, что в деятельности мировых судей вопрос о переквалификации действий лица с ч. 4 на ч. 3 ст. 12.15 КоАП РФ зачастую решается положительно. При этом не принимается во внимание, что согласно ст. 23.1 КоАП РФ новая норма, подлежащая применению, не относится к компетенции органов судебной власти.
Как показывает практика, в основе такого подхода лежит разъяснение Верховного Суда РФ, опубликованное в Обзоре судебной практики за 1 квартал 2007 г. <1>, из которого следует, что если при поступлении дела в суд действия виновного лица были квалифицированы по статьям, отнесенным к подведомственности суда, а при рассмотрении жалобы судья вышестоящего суда пришел к выводу о необходимости переквалификации действий лица на другую статью (часть статьи) КоАП РФ, рассмотрение которой отнесено к компетенции должностных лиц или несудебных органов, то переквалификация действий лица возможна с учетом того, что назначаемое наказание будет мягче и данные дела не относятся к компетенции арбитражных судов.
--------------------------------
<1> БВС РФ. 2007. N 10.

Соглашаясь с позицией Верховного Суда РФ по данному вопросу, необходимо подчеркнуть, что она относится только к стадии обжалования постановлений и решений по делам об административных правонарушениях. Между тем правила определения судебной подведомственности дел об административных правонарушениях, рассматриваемых в суде первой инстанции и в вышестоящих судах, различаются. В первом случае применяются нормы ст. 23.1 КоАП РФ, устанавливающей исчерпывающий перечень статей Кодекса, дела по которым относятся к компетенции судей судов общей юрисдикции, а во втором - правила ст. 30.1 КоАП РФ, в соответствии с которой рассмотрение жалоб на постановления несудебных органов и их должностных лиц относится к компетенции судов общей юрисдикции и арбитражных судов в зависимости от подсудности дел.
На основании изложенного можно сделать вывод о том, что на стадии рассмотрения дела по существу переквалификация с ч. 4 на ч. 3 ст. 12.15 КоАП РФ невозможна и производство по делу должно быть прекращено за отсутствием состава правонарушения (п. 2 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ). Однако на стадии обжалования постановления и (или) решения по делу такая переквалификация может быть осуществлена. К сказанному следует добавить, что, если в рассмотренном примере неправильная квалификация состава административного правонарушения будет установлена до передачи дела на рассмотрение судье, производство по делу может быть прекращено самим органом ГИБДД, составившим протокол, на основании ч. 1 ст. 28.9 КоАП РФ.

Процессуальные вопросы

Серьезные изменения, внесенные в КоАП РФ Федеральным законом N 210-ФЗ, затронули процессуальную часть Кодекса. В этом плане, несомненно, заслуживают быть выделенными положения ст. 28.1.1, введенной в главу 28 КоАП РФ. Нормами указанной статьи предусмотрено, что в случае совершения административного правонарушения по ст. 12.24 или ч. 2 ст. 12.30 КоАП РФ обязательно составление протокола осмотра места совершения правонарушения. Установлены также порядок проведения такого осмотра, реквизиты протокола осмотра и порядок вручения копии протокола.
Практическая значимость этого нововведения состоит в том, что при рассмотрении дел об административных правонарушениях по вышеназванным статьям Кодекса, в том числе жалоб и протестов на постановления по таким делам, судья обязан проверять наличие в материалах дела протокола осмотра места совершения правонарушения и правильность его составления. Выяснив, что такой протокол отсутствует либо он не соответствует требованиям ст. 28.1.1 КоАП РФ, судья вправе возвратить дело в орган, составивший протокол об административном правонарушении, для устранения недостатков (п. 4 ч. 1 ст. 29.4 КоАП РФ) <1>. При этом не следует забывать, что такое определение может быть вынесено только при подготовке дела к рассмотрению. Поэтому если отмеченный недостаток будет выявлен уже в ходе судебного разбирательства, то при недостаточности доказательств, необходимых, по мнению судьи, для правильного разрешения дела, и невозможности их представить в судебное заседание производство по делу может быть прекращено в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ за отсутствием состава правонарушения.
--------------------------------
<1> На основании тех статей КоАП РФ, дела по которым относятся к исключительной компетенции судей или передаются им на рассмотрение в соответствии с ч. 2 ст. 23.1 КоАП РФ, сказанное относится прежде всего к нормам ст. 12.24 КоАП РФ, поскольку дела по ч. 2 ст. 12.30 КоАП РФ подведомственны органам ГИБДД.

Для сравнения отметим, что если отсутствие в материалах дела протокола осмотра будет обнаружено только на стадии обжалования вынесенного постановления в вышестоящем суде, судья вправе возвратить дело на новое рассмотрение (п. 4 ч. 1 ст. 30.7 КоАП РФ) либо прекратить производство по делу за недоказанностью обстоятельств, на основании которых было принято обжалуемое постановление (п. 3 ч. 1 ст. 30.7 КоАП РФ). Все будет зависеть от того, к каким последствиям указанное нарушение привело и возможно ли их устранить при повторном рассмотрении дела.
В процессе изучения и обобщения практики применения новелл КоАП РФ, внесенных в него ФЗ N 210-ФЗ, немало процессуальных проблем выявилось в связи с рассмотрением в судах дел по ч. ч. 1, 4 ст. 12.8, ч. 4 ст. 12.15, ч. 1 ст. 12.26, ч. 2 ст. 12.27 КоАП РФ, санкции которых предусматривают административное наказание в виде лишения права управления транспортным средством.
Непосредственное отношение к применению данных норм имеют новые позиции ст. 27.10 КоАП РФ. Часть 3 этой статьи устанавливает правила изъятия водительского удостоверения и выдачи взамен него временного разрешения, действующего до вступления соответствующего постановления в законную силу. При этом срок действия временного разрешения ограничен двумя месяцами. Поэтому предусмотрено, что в случае, если дело об административном правонарушении не рассмотрено в течение двух месяцев, то по ходатайству лица, в отношении которого ведется производство по делу, срок действия временного разрешения продлевается судьей (органом, должностным лицом), правомочным рассматривать дело, на срок не более одного месяца при каждом обращении. При подаче жалобы на постановление по делу срок действия временного разрешения продлевается судьей (органом, должностным лицом), уполномоченным рассматривать жалобу, до вынесения решения по жалобе на постановление.
Сразу же следует оговориться, что по тем делам, которые относятся к исключительной компетенции судей судов общей юрисдикции или передаются им на рассмотрение в соответствии с ч. 2 ст. 23.1 КоАП РФ, необходимость продления срока действия временного разрешения возникает лишь в двух случаях:
а) если протокол об административном правонарушении составлен по ч. 2 ст. 12.24 КоАП РФ, по которой предусмотрен годичный срок давности привлечения к административной ответственности (ч. 1 ст. 4.5 КоАП РФ);
б) если дело об административном правонарушении передано на рассмотрение по месту жительства лица, в отношении которого ведется производство по делу, на основании ч. 1 ст. 29.5 КоАП РФ.
Не вызывает сомнений, что введение в КоАП РФ нормы, ограничивающей срок действия временного разрешения, было оправданно, так как позволило ограничить использование автомобилей водителями, лишенными права управления транспортными средствами. Вместе с тем формулировка ч. 3 ст. 27.10 КоАП РФ является не совсем удачной. В частности, из ее содержания не ясно, какой процессуальный документ должен быть принят судьей в случае удовлетворения ходатайства о продлении срока действия временного разрешения и вправе ли судья сделать отметку о продлении этого срока в самом временном разрешении, выданном сотрудником органа ГИБДД. Кроме того, КоАП РФ ничего не говорит о том, каким образом и кто должен продлевать срок действия временного разрешения в случае направления дела на рассмотрение по месту жительства правонарушителя.
На наш взгляд, решение этих вопросов требует учета следующих обстоятельств.
Первое. Пробел, возникший в правовом регулировании в связи с отсутствием в КоАП РФ специальных норм, определяющих процессуальную форму решения о продлении срока действия временного разрешения, может быть восполнен с позиций общепроцессуальных принципов судебной деятельности, согласно которым все промежуточные решения, необходимые для осуществления правосудия, оформляются в виде определений. Необходимо также принять во внимание положения ч. 2 ст. 24.4 КоАП РФ, в которой прямо закреплено, что решение об отказе в удовлетворении ходатайства выносится в виде определения.
На основании изложенного представляется возможным заключить, что решение судьи о продлении срока действия временного разрешения или об отказе в его продлении может быть оформлено в виде определения. В то же время не будет отступлений от требований законности, если соответствующее определение судья не вынесет, поскольку с точки зрения ст. 27.10 КоАП РФ оформление данного решения в виде отдельного процессуального документа не является обязательным. В основном по этому пути идет и складывающаяся судебная практика, которая исходит из того, что решение о продлении срока действия временного разрешения достаточно зафиксировать в самом разрешении, не облекая его ни в какую процессуальную форму.
Следует все же признать, что такой подход не совсем безупречен. Дело в том, что временное разрешение выдается органами ГИБДД по единой типизированной форме, содержащей информацию о продлении срока действия данного разрешения, закономерно потому, что именно эти органы, а не суд и должны производить в нем все необходимые отметки.
Второе. Решение о продлении срока действия временного разрешения может быть принято только в рамках конкретного дела и только тем судьей, который правомочен рассмотреть дело по существу.
В силу этого исключается возможность вынесения такого решения:
- при отсутствии у судьи материалов дела, направленных ему на рассмотрение по подведомственности (например, ввиду длительности их пересылки на рассмотрение по месту жительства лица, в отношении которого ведется производство по делу, в связи с удовлетворением соответствующего ходатайства этого лица);
- при отсутствии у судьи административно-юрисдикционных полномочий по тому делу, которое передано ему на рассмотрение.
Заметим, что отстаиваемая нами позиция принципиально расходится с точкой зрения органов ГИБДД по этому вопросу, что подтверждается разъяснениями Департамента ОБДД МВД России, содержащимися в письме от 21 декабря 2007 г. N 13/9-241, направленном начальникам управлений (отделов) ГИБДД МВД, ГУВД, УВД субъектов РФ. В нем, в частности, указано: "Если дело об административном правонарушении к моменту обращения лица, в отношении которого ведется производство по делу, не поступило лицу, правомочному рассматривать дело, продление временного разрешения осуществляется при предъявлении копии протокола по делу об административном правонарушении либо иных документов, подтверждающих направление дела по территориальности. В случае непоступления дела об административном правонарушении по истечении пяти месяцев с момента его возбуждения, лицу, в отношении которого ведется производство по делу, предлагается обратиться в подразделение ГИБДД с заявлением о выдаче водительского удостоверения взамен утраченного" <1>.
--------------------------------
<1> www.gibdd.ru

Определенная логика в этом, безусловно, имеется, поскольку время нахождения переданных по подведомственности материалов дела в пути может составлять несколько месяцев и более. Однако для органов судебной власти такой подход неприемлем, так как он противоречит основным началам судопроизводства, выводя административно-юрисдикционную деятельность судей за рамки рассмотрения конкретных дел. Обобщив сказанное, мы приходим к выводу, что в рассмотренной ситуации, оцениваемой в контексте общепроцессуальных принципов осуществления правосудия, срок действия временного разрешения не может быть продлен судьей, о чем должно быть письменно сообщено лицу, привлекаемому к ответственности. При этом данное лицо вправе обратиться в территориальный орган ГИБДД по месту своего жительства с заявлением о выдаче нового временного разрешения, что допускается на основании п. 41 Правил сдачи квалификационных экзаменов и выдачи водительских удостоверений, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 15 декабря 1999 г. N 1396.
Продолжая характеристику процессуальных новелл КоАП РФ, имеющих непосредственное отношение к применению административной ответственности в виде лишения права управления транспортным средством, обратим внимание на то, что согласно новой редакции ч. 1 ст. 32.6 КоАП РФ исполнение постановления о назначении данного вида наказания осуществляется путем изъятия водительского удостоверения или временного разрешения. При этом в ч. 2 ст. 32.7 КоАП РФ специально оговорено, что в случае уклонения лица от сдачи указанных документов срок лишения специального права прерывается. Течение данного срока возобновляется со дня сдачи лицом либо изъятия у него соответствующих документов. Исходя из этого в резолютивной части постановления о лишении права управления транспортным средством представляется целесообразным воспроизводить положения ч. 1 ст. 32.6 и ч. 2 ст. 32.7 КоАП РФ. Полагаем, что это будет способствовать исполнению правонарушителями обязанностей, возложенных на них законом. В то же время следует иметь в виду, что в случае уклонения привлеченного к административной ответственности лица от сдачи водительского удостоверения (временного разрешения) в течение года со дня вступления постановления в законную силу орган ГИБДД не вправе возвратить постановление судье с отметкой об истечении срока давности приведения его в исполнение, поскольку в данном случае срок давности прерывается до момента сдачи правонарушителем либо изъятия у него соответствующего документа (ч. 2 ст. 31.9 КоАП РФ).
Автор отдает себе отчет в том, что в рамках одной статьи невозможно рассмотреть все внесенные в КоАП РФ изменения, требующие учета в правоприменительной практике. Не исключено, что отдельные выводы и сформулированные на их основе предложения по применению материальных и процессуальных новелл КоАП РФ далеко не бесспорны. Отсюда все критические замечания, которые, возможно, вызовет данная публикация, будут восприняты не иначе, как повод для дальнейшего обсуждения.