ПРИМЕНЕНИЕ ПРИНУДИТЕЛЬНОЙ МЕРЫ МЕДИЦИНСКОГО ХАРАКТЕРА

В. ХОЛОДЕНКО

В. Холоденко, кандидат юридических наук.

Пункт 22 ст. 5 УПК РФ определяет обвинение как утверждение о совершении определенным лицом деяния, запрещенного уголовным законом, выдвинутое в порядке, установленном Кодексом.

То обстоятельство, что в этой норме сказано не о преступлении, а об общественно опасном деянии, запрещенном уголовным законом, позволяет утверждать: понятие "обвинение" допустимо и для производства о применении принудительных мер медицинского характера. По смыслу ст. 1, п. 22 ст. 5 и ч. 3 ст. 433 УПК обвинение может выдвигаться и в отношении лица, совершившего запрещенное уголовным законом деяние в состоянии невменяемости, и лица, у которого после совершения преступления наступило психическое расстройство, приведшее к невозможности назначения наказания или его исполнения.
Выдвижение обвинения в отношении лица, указанного в ч. 1 ст. 433 УПК, осуществляется путем вынесения постановления о направлении уголовного дела в суд для применения принудительной меры медицинского характера. Предъявление обвинения по рассматриваемой категории уголовных дел осуществляется путем вручения копии указанного постановления защитнику и законному представителю лица, в отношении которого ведется производство о применении принудительной меры медицинского характера (ч. 6 ст. 439). По смыслу п. 2 ч. 1 ст. 237 и ч. 6 ст. 439 УПК РФ копия этого постановления должна вручаться указанным лицам прокурором.
В соответствии с требованиями ст. ст. 434, 439 и 476 (приложение 138) УПК РФ в постановлении о направлении уголовного дела в суд для применения принудительной меры медицинского характера должны быть изложены: 1) обстоятельства, указанные в ст. 434 УПК и установленные по данному уголовному делу (время, место, способ и другие обстоятельства совершенного деяния); совершено ли деяние, запрещенное уголовным законом, данным лицом; характер и размер вреда, причиненного деянием; наличие у данного лица психических расстройств в прошлом, степень и характер психического заболевания в момент совершения деяния, запрещенного уголовным законом, или во время производства по уголовному делу; связано ли психическое расстройство лица с опасностью для него или других лиц либо возможностью причинения им иного существенного вреда; 2) основание для применения принудительной меры медицинского характера; 3) доводы защитника и других лиц, оспаривающих основание для применения принудительной меры медицинского характера, если они были высказаны.
УПК РФ, как, впрочем, и УПК других государств (в частности, Беларуси, Казахстана, Украины и др.), не требует от следователя указывать в постановлении о применении принудительной меры медицинского характера уголовный закон, запрещающий соответствующее деяние, что, на наш взгляд, не соответствует общим положениям УПК о понятии обвинения, уголовного преследования и субъектах, выступающих на стороне обвинения. По смыслу п. 22 ст. 5, ч. 1 ст. 21 и ч. 1 ст. 434 УПК РФ уголовное преследование в отношении лиц, указанных в ч. 1 ст. 433 Кодекса, должно осуществляться по общим правилам, т.е. следователем и прокурором. Однако по рассматриваемой категории уголовных дел не органы уголовного преследования, а суд обязан указывать в акте, фиксирующем и обосновывающем обвинение, уголовный закон, запрещающий совершенное деяние (приложение 48 к ст. 477 УПК РФ).
Совершенно очевидно, что при существующей правовой регламентации производства о применении принудительных мер медицинского характера бремя формирования юридической стороны обвинения лежит на суде, что, на наш взгляд, не согласуется с процессуальной функцией суда в российском уголовном судопроизводстве. Таким образом, правила ч. 4 ст. 439 УПК не только не согласуются с понятием обвинения, закрепленным в п. 22 ст. 5 Кодекса, но и противоречат принципиальным положениям ч. 3 ст. 123 Конституции РФ, ст. ст. 15 и 21 УПК о состязательности сторон, органах уголовного преследования и обязанностях по его осуществлению. В связи с этим в постановлении о применении принудительной меры медицинского характера во всех случаях необходимо указывать пункт, часть, статью УК РФ, запрещающие деяние, совершенное лицом, в отношении которого ведется производство о применении принудительной меры медицинского характера. Такой подход наблюдается сегодня и на практике.
Требования п. 2 ч. 4 ст. 439 и приложения 138 к ст. 476 УПК о необходимости приведения в постановлении о применении принудительной меры медицинского характера основания для применения такой меры предполагают также приведение перечня доказательств, на основании которых органы уголовного преследования пришли к выводу о совершении запрещенного уголовным законом деяния. Судебная практика расценивает отсутствие в постановлении доказательств как нарушение требований УПК, влекущее возвращение уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом (см., например: Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 16 октября 2002 года в отношении Г. // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2003. N 8. С. 9 - 10). Представляется, что правило о необходимости приводить в постановлении о применении принудительных мер медицинского характера перечень доказательств, на основании которых органы уголовного преследования пришли к выводу о совершении деяния, запрещенного уголовным законом, должно быть закреплено непосредственно в ст. 439 и приложении 138 к ст. 476 Кодекса.
Постановление о применении принудительной меры медицинского характера - процессуальный документ, определяющий пределы судебного разбирательства по рассматриваемой категории уголовных дел (ст. 252, ч. 1 ст. 441 УПК). Изменение обвинения по этим делам осуществляется в соответствии с правилами ч. 8 ст. 246 и ч. 2 ст. 252 УПК РФ.