ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ ИНОСТРАННЫХ ИНВЕСТИЦИЙ
В МЕЖДУНАРОДНОМ ЧАСТНОМ ПРАВЕ: СОВРЕМЕННЫЕ ТЕНДЕНЦИИ

И.Ю. ЮШКАРЕВ

Юшкарев И.Ю., Калининградский юридический институт МВД России, старший преподаватель кафедры государственно-правовых дисциплин, кандидат юридических наук.

Основной целью настоящей статьи мы ставим подвергнуть конструктивной критике в достаточной степени устоявшуюся систему правового регулирования иностранных инвестиций как плод отечественной науки международного частного права и наметить основные направления обновления существующих взглядов на место и роль международного частного права в регулировании отношений с участием иностранных инвесторов. Одно из консервативных положений отечественной теории МЧП - это так называемая система правового регулирования иностранных инвестиций. Суть ее в выделении международно-правового и национально-правового уровней регулирования иностранных инвестиций. При рассмотрении международно-правового уровня выделяются формы правового регулирования путем заключения многосторонних и двусторонних соглашений. Национально-правовой уровень представляют обычно как сочетание общего (гражданского и предпринимательского) и специального законодательства (об иностранных инвестициях).
Такая традиционная конструкция регулирования иностранных инвестиций практически всеми заимствована из монографических исследований А.Г. Богатырева и М.М. Богуславского <1>.
--------------------------------
<1> См.: Богатырев А.Г. Инвестиционное право. М., 1992. 251 с.; Богуславский М.М. Иностранные инвестиции: правовое регулирование. М., 1996. 462 с.

В 80 - 90-е годы XX в. в России было создано по-своему уникальное законодательство об иностранных инвестициях.
Оно было представлено как нормативно-правовыми актами СССР и РСФСР, так и актами, принятыми в суверенной России <2>. Это было действительно специальное законодательство об иностранных инвестициях, так как вводило правовые нормы и институты, отличающиеся от общего гражданского и предпринимательского законодательства.
--------------------------------
<2> В 1983 г. был издан Указ Президиума Верховного Совета СССР от 26 мая 1983 г. "О порядке осуществления деятельности на территории СССР совместных хозяйственных организаций СССР и других стран - членов СЭВ". В 1987 г. было издано Постановление СМ СССР от 13 января 1987 г. N 48 "О порядке создания на территории СССР и деятельности совместных предприятий, международных объединений и организаций СССР и других стран - членов СЭВ"; Постановление СМ СССР от 13 января 1987 г. N 49 "О порядке создания на территории СССР и деятельности совместных предприятий с участием советских организаций и фирм капиталистических и развивающихся стран".

Мы исходим из тезиса о том, что международное частное право, по крайней мере в российской доктрине, перешагнуло границы коллизионного права. Оно должно включать в свой состав и материально-правовые нормы, должно использовать и материально-правовой метод регулирования общественных отношений. Такие материально-правовые нормы во многом и были сосредоточены в законодательстве об иностранных инвестициях. Таким образом, классическая схема правового регулирования иностранных инвестиций соответствовала реалиям складывающихся экономических отношений. Но с развитием отечественного гражданского законодательства она постепенно все более отрывается от действительности. На стремительное расширение круга общественных отношений, регулируемых гражданским правом, в тот период времени обращалось внимание многими учеными <3>. Тогда же в юридической науке возникает и вопрос о возможности применения норм законодательства об иностранных инвестициях в новом правовом поле, характеризующемся эффективно действующим Гражданским кодексом <4>.
--------------------------------
<3> См., например: Дозорцев В.А. Проблемы совершенствования гражданского права Российской Федерации при переходе к рыночной экономике // Государство и право. 1994. N 1. С. 26.
<4> См.: Мусин В.А. Гражданский кодекс и создание предприятий с иностранными инвестициями // Правоведение. 1995. N 4 - 5.

В 90-е годы мы можем наблюдать постепенное вытеснение специального законодательства об иностранных инвестициях, содержащего с точки зрения МЧП материально-правовые нормы прямого действия, нормами общего законодательства, не имеющими отношения к системе международного частного права.
Хотя некоторыми учеными продолжает отстаиваться позиция о существовании законодательства об иностранных инвестициях в России, более того, обосновывается его развитие. Н. Доронина и Н. Семилютина и ряд иных ученых утверждают, что принимаемые Федеральные законы о соглашениях о разделе продукции, о лизинге, нормативно-правовые акты о свободных экономических зонах и даже о лицензировании отдельных видов деятельности и некоторые иные являются в широком смысле законодательством об иностранных инвестициях <5>. Так ли это? В первую очередь мы вынуждены признать, что такие законы не содержат материально-правовых норм, входящих в состав МЧП. Ведь они регулируют отношения с субъектами предпринимательской деятельности безотносительно к национальной принадлежности. С позиции доктрины МЧП они вообще остаются вне его системы, так как не являются ни материальными, ни тем более коллизионными нормами.
--------------------------------
<5> Так, Н. Доронина и Н. Семилютина публикуют обзоры законодательства об иностранных инвестициях на страницах журнала "Право и экономика". См.: Доронина Н. Обзор законодательства об иностранных инвестициях за 1998 г. // Право и экономика. 1999. N 4. С. 57.

Характерно, что целый ряд вводимых Законом об иностранных инвестициях определений (иностранный инвестор, иностранная инвестиция, прямая и портфельная иностранная инвестиция, инвестиционный проект и приоритетный инвестиционный проект и т.д.) имеет юридическое значение только для решения вопроса о возможности предоставления предусмотренных законом государственных гарантий. Соответственно в связи с их невостребованностью и нежизнеспособностью сами определения не имеют смысла.
Итак, современная российская система права ставит нас перед вопросом, удачно сформулированным Н.Н. Вознесенской: "Целесообразно ли вообще иметь специальные законы, регулирующие только иностранные инвестиции, в то время как уже приняты законы, которые едиными нормами регулируют отдельные правовые формы инвестиций безотносительно к тому, иностранная или национальная компания является инвестором?" <6> Мы приходим к выводу, что российское законодательство практически не содержит материально-правовых норм, регулирующих отношения с участием иностранного инвестора. Современные реалии развития российского права и законодательства свидетельствуют о том, что отношения, связанные с осуществлением иностранных инвестиций, объективно распадаются на частноправовые, регулируемые гражданским и предпринимательским правом, публично-правовые, регулируемые правом административным, налоговым, таможенным и т.д. Международное частное право не может претендовать на регулирование публичных отношений, поэтому вопреки мнениям некоторых юристов нельзя относить к его предмету налоговые, таможенные и иные фискальные отношения, хотя и связанные с деятельностью иностранного инвестора и даже отражающие специфику осуществления инвестиционной деятельности в России (например, льготы по НДС). Как отмечает О.Н. Садиков, включение валютных, финансовых, налоговых, таможенных вопросов в предмет МЧП находится в очевидном противоречии с теорией МЧП, ибо налоговая и таможенная сферы, а также многие отношения валютного характера являются областью не частного, а публичного права, и едва ли возможно научно доказать обратное. Институты налогового, таможенного и валютного права могут влиять на практическое применение норм МЧП, но строятся на иных публично-правовых началах <7>.
--------------------------------
<6> Вознесенская Н.Н. К вопросу о правовом регулировании иностранных инвестиций в России // Государство и право. 2001. N 6. С. 81.
<7> Садиков О.Н. Достоинства и недочеты нужной книги // Журнал российского права. 1998. N 4/5. С. 294, 295.

В подавляющем большинстве случаев международное частное право не претендует и на регулирование частноправовых отношений с участием иностранного инвестора в России в связи с тем, что они напрямую регулируются нормами гражданского или предпринимательского права, причем чаще всего без учета наличия иностранного элемента. И это является вполне закономерным и соответствует идеям законодателя максимально уравнять правовой статус отечественных и иностранных субъектов хозяйствования, реализовать принцип национального режима, предоставляемого иностранным предпринимателям.
Коллизионно-правовые нормы, содержащиеся в ч. 3 ГК России, ни в коем случае нельзя рассматривать как созданные для регулирования отношений с участием иностранного инвестора. Они являются универсальными коллизионными нормами и применяются к любым иностранным физическим, юридическим лицам, публичным образованиям. Таким образом, в российской системе права ни материальные, ни коллизионные нормы МЧП в подавляющем большинстве случаев не регулируют отношения с участием иностранного инвестора и по поводу осуществления иностранных инвестиций.
Мы предлагаем рассматривать национально-правовое регулирование инвестиций в России как осуществляемое общим законодательством. Те фрагменты специального законодательства (законодательства об иностранных инвестициях), которые еще остались в нашей системе права, не могут претендовать на регулирование соответствующих экономических отношений. Международное частное право продолжает занимать свое место и играть свою роль в регулировании отношений с участием иностранного инвестора и осуществлением иностранных инвестиций в России. Но его место все более смещается в орбиту применения унифицированных материально-правовых норм, содержащихся в многосторонних и двусторонних международных соглашениях, разработки и применения особых процедурных норм международного характера, устанавливающих механизмы разрешения споров с участием иностранных инвесторов, страхования инвестиционных рисков и т.д. Определенной тенденцией является тесное взаимодействие международного частного и международного публичного права в регулировании инвестиционных отношений. Его результатом является и появление особых полисистемных комплексов в теории международного права - международного экономического или инвестиционного права.