НЕДОБРОСОВЕСТНАЯ КОНКУРЕНЦИЯ И ИСКЛЮЧИТЕЛЬНЫЕ ПРАВА
НА РЕЗУЛЬТАТЫ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

В.И. ЕРЕМЕНКО

В.И. Еременко, доктор юридических наук, начальник отдела права Евразийского патентного ведомства.

Основополагающим нормативным актом в сфере правового регулирования конкуренции в Российской Федерации является Закон РСФСР "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках" от 22 марта 1991 г. с последующими изменениями и дополнениями (далее - Закон о конкуренции) <*>. Это - комплексный нормативно - правовой акт, включающий в себя положения о пресечении монополистической деятельности и недобросовестной конкуренции.
--------------------------------
<*> См.: Ведомости Съезда народных депутатов РСФСР и Верховного Совета РСФСР (далее - ВСНД ВС), 1991, N 16, ст. 499; ВСНД ВС, 1992, N 32, ст. 1882; N 34, ст. 1966; Собрание законодательства Российской Федерации (далее - СЗ РФ), 1995, N 22, ст. 1977; 1998, N 19, ст. 2066; 2000, N 2, ст. 124.

Защита от недобросовестной конкуренции, наряду с защитой от монополистической деятельности, является одним из институтов конкурентного права.
Каково же соотношение между правом на защиту от недобросовестной конкуренции и исключительными правами на результаты интеллектуальной деятельности?
Как известно, согласно ст. 1(2) Парижской конвенции по охране промышленной собственности пресечение недобросовестной конкуренции относится (наряду с другими объектами) к объектам охраны промышленной собственности. В ст. 2(VIII) Конвенции, учреждающей Всемирную организацию интеллектуальной собственности, также указано, что интеллектуальная собственность включает права, относящиеся к защите против недобросовестной конкуренции.
Несмотря на то что право на защиту от недобросовестной конкуренции и исключительные права на результаты интеллектуальной деятельности относятся к объектам интеллектуальной (промышленной) собственности, режимы их правовой охраны различны.
Действие исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности, имеющих характер легальной монополии (как правило, на основе специальных законов), подтверждается охранным документом, распространяется на территорию всей страны в определенном объеме в течение фиксированного срока.
По своей природе право на защиту от недобросовестной конкуренции относится к разряду субъективных гражданских прав, носящих абсолютный характер. Вместе с тем оно не входит в состав легальных монополий.
В ст. 8 ГК РФ указано, что одним из оснований возникновения гражданских прав и обязанностей является причинение вреда другому лицу, лежащее в основе возникновения деликтного обязательства.
Право на защиту от недобросовестной конкуренции осуществляется путем выполнения правовых запретов неопределенным кругом лиц (третьими лицами), т.е. наличие права на защиту обязывает эти лица соблюдать правовые нормы, правомочия субъектов. В случае причинения вреда потерпевшему от недобросовестной конкуренции возникает конкретное деликтное обязательство, объектом которого является возмещение вреда, которое причинитель обязан предоставить потерпевшему, если не докажет, что вред причинен не по его вине. Такое возмещение выступает, как правило, в форме возмещения убытков, а также компенсации морального вреда. Может также применяться такой способ защиты гражданских прав, как пресечение действий, нарушающих право на защиту от недобросовестной конкуренции или создающих угрозу его нарушения. Иными словами, механизм реализации права на защиту от недобросовестной конкуренции по сравнению с делами о нарушении исключительного права (контрафакции) сопряжен с определенными сложностями по привлечению нарушителя к ответственности (более сложный порядок сбора доказательств и др.) и не обеспечивает охрану на территории всей страны.
Что касается взаимосвязи исключительного права и права на защиту от недобросовестной конкуренции, то последнее, как правило, выступает как вспомогательное средство, дополняющее исключительное право на результат интеллектуальной деятельности (например, охрана незарегистрированных промышленных образцов, товарных знаков, фирменных наименований, промышленных образцов, срок охраны которых истек, но которые завоевали на рынке высокую репутацию). В зарубежной практике встречаются и другие примеры взаимосвязи исключительного права и недобросовестной конкуренции (например, необоснованное предъявление иска о нарушении патента).
Право на защиту от недобросовестной конкуренции в Российской Федерации зиждется на конституционном принципе запрета недобросовестной конкуренции: не допускается экономическая деятельность, направленная на монополизацию и недобросовестную конкуренцию (п. 2 ст. 34 Конституции РФ). Легальное определение недобросовестной конкуренции появилось в российском законодательстве в результате внесения изменений в Закон о конкуренции в 1995 г. Согласно ст. 4 Закона недобросовестной конкуренцией признаются любые направленные на приобретение преимуществ в предпринимательской деятельности действия хозяйствующих субъектов, которые противоречат положениям действующего законодательства, обычаям делового оборота, требованиям добропорядочности, разумности и справедливости и могут причинить (или причинили) убытки другим хозяйствующим субъектам (конкурентам) либо нанести ущерб их деловой репутации. Общее определение недобросовестной конкуренции дополняется примерным перечнем недопустимых форм недобросовестной конкуренции, предусмотренных ст. 10 Закона.
Правовой конструкции недобросовестной конкуренции в гражданском праве соответствует общее понятие причинения вреда, предусмотренное ст. 1064 ГК РФ: вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Последнее освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.
Недобросовестная конкуренция по своей природе - это искажение (деформация) конкуренции, т.е. применение нечестных (нелояльных) методов конкурентной борьбы одним конкурентом по отношению к другому. Главная особенность монополистической деятельности (в отличие от недобросовестной конкуренции) - это ограничение конкуренции на рынке вплоть до ее полного устранения. В этой связи представляется неверным мнение, согласно которому монополистическая деятельность и недобросовестная конкуренция одинаково опасны и для интересов конкретных предпринимателей, и для интересов потребителей, и для интересов общества в целом <*>.
--------------------------------
<*> Серегин Д.И. Недобросовестная конкуренция как правовая категория. Автореф. дис. канд. юрид. наук. М., 2002. С. 6.

Защита от монополистической деятельности преследует в основном интересы всего общества, т.е. публичные интересы, на страже которых стоит государство в лице антимонопольных органов, призванные предотвращать устранение конкуренции в целом. Таким образом, в защите от монополистической деятельности превалирует тенденция защиты публичных интересов. Защита от недобросовестной конкуренции, наоборот, выражается прежде всего в защите частных интересов хозяйствующих субъектов - конкурентов. В данном институте превалирует тенденция защиты частных интересов, хотя пресечение недобросовестной конкуренции благоприятно сказывается на конкурентном правопорядке в целом и в этом смысле положительно влияет на публичные интересы. Статья 10 Закона о конкуренции устанавливает перечень конкретных недобросовестных конкурентных действий, т.е. сингулярных или специальных деликтов. Данный перечень не считается исчерпывающим и в дальнейшем по мере необходимости может быть дополнен законодателем. В частности, этот перечень может быть расширен и в результате деятельности правоприменительных органов, поскольку по мере продвижения к рыночной экономике в российской практике могут появиться новые недобросовестные конкурентные действия.
После внесения изменений в Закон о конкуренции в 1995 г. перечень недобросовестных конкурентных действий выглядит следующим образом:
- распространение хозяйствующим субъектом ложных, неточных или искаженных сведений, способных причинить убытки другому хозяйствующему или нанести ущерб его деловой репутации;
- введение потребителей в заблуждение относительно характера, способа и места изготовления, потребительских свойств, качества товаров;
- некорректное сравнение хозяйствующим субъектом производимых или реализуемых им товаров с товарами других хозяйствующих субъектов;
- продажа товара с незаконным использованием результатов интеллектуальной деятельности и приравненных к ним средств индивидуализации юридического лица, индивидуализации продукции, выполнения работ, услуг;
- получение, использование, разглашение научно - технической, производственной или торговой информации, в том числе коммерческой тайны, без согласия ее владельца.
Особый интерес представляет такая форма недобросовестной конкуренции, как продажа товара с незаконным использованием результатов интеллектуальной деятельности и приравненных к ним средств индивидуализации. Именно эта формулировка появилась в результате изменений, внесенных в Закон о конкуренции в 1995 г.
В редакции Закона о конкуренции 1991 г. речь шла о самовольном использовании товарного знака, фирменного наименования или маркировки товара, копировании формы, упаковки, внешнего оформления товара другого хозяйствующего субъекта. Упомянутые изменения ст. 10 Закона о конкуренции были продиктованы, по мнению их разработчиков, новой терминологией в области интеллектуальной собственности, принятой в части первой ГК РФ. Однако эти новации нельзя признать удачными, поскольку в результате их принятия оказались неприменимыми многие средства борьбы именно с недобросовестной конкурентной практикой, широко используемые в промышленно развитых странах. В результате сейчас в России невозможно преследовать такие правонарушения, как копирование формы, упаковки, внешнего оформления товара другого хозяйствующего субъекта. Прежде копирование внешней формы товара можно было преследовать как недобросовестное использование чужих промышленных образцов, по каким-либо причинам не зарегистрированных или с истекшим сроком регистрации, но завоевавших высокую репутацию на рынке.
Условием квалификации использования результатов интеллектуальной деятельности и приравненных к ним средств индивидуализации как недобросовестных конкурентных действий является незаконность такого использования. Это означает, что после истечения срока действия патента (или в случае признания его недействительным) на изобретение, полезную модель или промышленный образец их использование третьими лицами становится законным. В таких случаях не принимается во внимание тот факт, что соответствующее изделие завоевало репутацию на рынке путем его длительного или эффективного использования, в результате чего потребители идентифицируют это изделие как произведенное определенным изготовителем.
Следует отметить, что правовая охрана внешней формы товара нормами законодательства о пресечении недобросовестной конкуренции в определенных случаях может быть косвенным продолжением монополии на объекты промышленной собственности. Такая охрана широко распространена в ряде стран (например, в Италии, Франции) <*>.
--------------------------------
<*> См. Еременко В.И. Законодательство о пресечении недобросовестной конкуренции в зарубежных странах. М.: ВНИИПИ, 1997. С. 40 - 54; 11 - 39.

В настоящее время по нормам о пресечении недобросовестной конкуренции невозможно преследовать лиц, самовольно использующих чужие незарегистрированные товарные знаки, поскольку ст. 10 в действующей редакции говорит о недопустимости продажи товара с незаконным использованием чужих товарных знаков, в то время как раньше (в первоначальной редакции) речь шла о недопустимости самовольного использования товарного знака вообще.
Отмеченные недостатки стали особенно ощутимы после знаменитого 30-кратного повышения пошлин за регистрацию товарных знаков в Российской Федерации. В подобных условиях представители малого и даже среднего бизнеса не в состоянии уплачивать такие высокие пошлины, а в результате они не могут добиться правовой охраны своих незарегистрированных в Роспатенте товарных знаков на основе норм о пресечении недобросовестной конкуренции.
Главная особенность российского конкурентного законодательства пресечения заключается в том, что по ряду составов недобросовестные конкурентные действия стали совпадать с нарушением исключительного права на объекты интеллектуальной собственности (в том числе изобретения, полезные модели, промышленные образцы, товарные знаки и знаки обслуживания, наименования мест происхождения товаров, фирменные наименования, программы для ЭВМ и базы данных, топологии интегральных микросхем) в форме распространения контрафактной продукции.
Рассмотрим нарушение исключительного права на изобретение, полезную модель и промышленный образец. Согласно ст. 10 Патентного закона Российской Федерации нарушением исключительного права патентообладателя признается несанкционированное изготовление, применение, ввоз, предложение к продаже, продажа, иное введение в хозяйственный оборот или хранение с этой целью запатентованного продукта, а также применение запатентованного способа или введение в хозяйственный оборот либо хранение с этой целью продукта, изготовленного непосредственно запатентованным способом. Напомню, что недобросовестной конкуренцией признается продажа товара с незаконным использованием результатов интеллектуальной деятельности и приравненных к ним средств индивидуализации.
В отличие от контрафакции, где правонарушением признается целый ряд действий по использованию чужих объектов (изготовление, применение, ввоз, предложение к продаже, продажа и т.д.), в области недобросовестной конкуренции не допускается только незаконная продажа товара с воплощенными в нем объектами интеллектуальной собственности при условии наличия конкурентных отношений между истцом и ответчиком.
В отношении защиты исключительных прав на товарные знаки в юридической литературе встречается точка зрения, согласно которой любое неправомерное использование чужого товарного знака (в форме контрафактного использования или имитации) является актом недобросовестной конкуренции <*>. Налицо широкое толкование понятия недобросовестной конкуренции. Такая позиция не отражает реалий российского законодательства, что следует в том числе и из приведенного сравнения двух редакций рассматриваемой нормы в ст. 10 Закона о конкуренции.
--------------------------------
<*> Горленко С.А. Недобросовестная конкуренция с использованием товарных знаков // Патенты и лицензии. 1997. N 5. С. 25 - 26.

Исходя из вышеизложенного можно сделать вывод, что российское законодательство в области пресечения недобросовестной конкуренции нуждается в серьезном реформировании. Более чем 10-летний опыт применения Закона о конкуренции со всей очевидностью демонстрирует недостаточную эффективность правового регулирования в области пресечения недобросовестной конкуренции.
Раздел III Закона о конкуренции, состоящий из единственной ст. 10 с простым перечнем недобросовестных конкурентных действий, в принципе дублирует ст. 10 bis Парижской конвенции, что представляется излишним. Поэтому целесообразно исключить из Закона о конкуренции ст. 10, а взамен следует разработать Закон о защите от недобросовестной конкуренции. Необходимость принятия этого Закона обоснована мной еще в 1992 г. <*>.
--------------------------------
<*> О пресечении недобросовестной конкуренции // Вопросы изобретательства. 1992. N 1 - 2.

Если обратиться к опыту государств - участников СНГ, то можно отметить положительные сдвиги в этой области: законы о пресечении недобросовестной конкуренции приняты в Азербайджане, Казахстане и Украине.
В качестве альтернативного варианта решения этой проблемы можно пойти по пути расширения рамок раздела III ныне действующего Закона о конкуренции, включив в него развернутые составы правонарушений в области конкуренции, и внесения соответствующих изменений и дополнений в другие разделы этого Закона.
В августе 2001 года Правительством РФ внесен в Государственную Думу проект N 125392 Федерального закона "О внесении изменений и дополнений в Закон РСФСР "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках" (далее - законопроект). Что же предлагают его разработчики?
В интересующей нас области можно отметить новации весьма сомнительного толка. Так, ст. 10 Закона о конкуренции предлагается дополнить п. 2, согласно которому запрещается недобросовестная конкуренция, связанная с приобретением и использованием исключительных прав на средства индивидуализации юридического лица, индивидуализации продукции, выполнения работ, оказания услуг.
Казалось бы, благое дело. Вводится запрет такой популярной в России формы недобросовестной конкуренции, как регистрация чужого товарного знака (чаще всего, это товарные знаки иностранных компаний) с последующими попытками добиться выкупа за него, т.е. с целью его уступки самой иностранной компании, не успевшей или не пожелавшей обеспечить правовую охрану своему товарному знаку в России.
Однако воистину благими намерениями вымощена дорога в ад. Предложенный разработчиками законопроекта механизм реализации упомянутой нормы вызывает серьезные возражения. Предлагается следующее. Антимонопольный орган принимает решение по факту нарушения п. 2 ст. 10 Закона о конкуренции и направляет его федеральному органу исполнительной власти в области патентов и товарных знаков, который вправе принять решение о досрочном прекращении действия регистрации объекта исключительных прав или о признании регистрации этого объекта недействительной в порядке, установленном законодательством о товарных знаках, знаках обслуживания и наименованиях мест происхождения товаров.
Упомянутой выше норме (п. 2 ст. 10) корреспондирует п. 1(6) ст. 29 проекта Федерального закона "О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации "О товарных знаках, знаках обслуживания и наименованиях мест происхождения товаров" <*>, согласно которому регистрация товарного знака может быть оспорена и признана недействительной полностью или частично в течение всего срока ее действия, если связанные с регистрацией товарного знака действия его владельца признаны актом недобросовестной конкуренции.
--------------------------------
<*> Вестник Роспатента. М.: ФИПС, 2001. N 3. С. 51.

Нетрудно догадаться, какими будут предполагаемые решения Роспатента в таких случаях. Если учитывать тот факт, что дела о нарушении антимонопольного законодательства могут рассматриваться антимонопольными органами по собственной инициативе (в законопроекте сказано - "непосредственно антимонопольным органом"), то вырисовывается довольно неприглядная картина возможного вмешательства административных органов в сферу частных интересов хозяйствующих субъектов. Излишне напоминать, что это недопустимо в условиях развития рыночных отношений, какими бы благими намерениями не оправдывался такой шаг.
Следует также указать, что нигде в мире, кроме России и стран СНГ, дела о пресечении недобросовестной конкуренции не рассматриваются в административном порядке, поскольку это исключительная компетенция судебных органов. Функции антимонопольных органов по пресечению недобросовестной конкуренции оправдывали себя в предшествующий период перехода к рыночным отношениям, когда судебные органы не обладали достаточным опытом для разрешения дел в этой области.
В законопроекте имеется ряд других спорных и даже ошибочных положений.
Так, предлагается п. 1 ст. 19 Закона о конкуренции изложить следующим образом: "Антимонопольный орган принимает решение о принудительном разделении занимающей доминирующее положение коммерческой организации или некоммерческой организации, осуществляющей предпринимательскую деятельность, или о выделении из ее состава одной или нескольких организаций на базе структурных подразделений в случае систематического осуществления ею монополистической деятельности и (или) недобросовестной конкуренции".
Следовательно, при определенных обстоятельствах за совершение недобросовестных конкурентных действий организацией, занимающей доминирующее положение, она может быть подвергнута принудительному разделению. Но принудительное разделение - это исключительно антимонопольная санкция, она никакого отношения не имеет к делам о пресечении недобросовестной конкуренции. Здесь наблюдается смешение недобросовестной конкуренции с монополистической деятельностью. Во всяком случае, нигде в мире подобной практики не существует.
Авторы законопроекта предлагают исключить из ст. 22.1 Закона о конкуренции упоминание вины как условия ответственности за нарушение антимонопольного законодательства. Однако это противоречит общим принципам российского гражданского права, согласно которым объективная ответственность (ответственность независимо от вины) допускается лишь в исключительных случаях (например, в случаях причинения вреда источником повышенной опасности). В сфере правового регулирования конкуренции нет никаких оснований применять положения об ответственности, наступающей независимо от вины правонарушителя, к нарушениям антимонопольного законодательства.
В заключение хотелось бы еще раз указать, что развитие конкурентных отношений в России достигло такого уровня, когда назрела необходимость отнесения дел о пресечении недобросовестной конкуренции к исключительной компетенции судов. Антимонопольные органы должны сосредоточить свою работу на антимонопольных делах, затрагивающих в основном публичные интересы, т.е. интересы всего общества в целом, а не продолжать практику администрирования в области пресечения недобросовестной конкуренции.