Генезис детской беспризорности и безнадзорности

Детскую беспризорность и безнадзорность политологи, социологи и правоведы нашего времени относят к социальным болезням, характерным для любого цивилизованного государства, в том числе и России, напрямую связанным с политическим, экономическим развитием страны, функционированием его правовой системы. Причины его возникновения и распространения кроются как в правовых и социально-политических аспектах функционирования государства, так и в национальных семейных традициях, в степени развития общественной морали, а также социальной защищенности института семьи и каждого отдельного гражданина государства. В связи с этим данное явление требует глубокого изучения со стороны различных специалистов (юристов, правоведов, политологов, социологов, психологов, педагогов). 
В рамках исследования генезиса детской беспризорности и безнадзорности (от лат.  genesis – «происхождение»), на наш взгляд, необходимо прежде всего: 
-	проследить динамику дефиниций «беспризорность» и «безнадзорность» в юридической литературе и отечественном законодательстве, 
-	рассмотреть явление детской беспризорности и безнадзорности в историческом аспекте, 
-	охарактеризовать состояние детской беспризорности в России на текущий момент, 
-	обозначить основные причины ее возникновения. 
Первое наиболее полное официальное определение беспризорности можно найти в Большой Советской Энциклопедии, изданной в 1930 г.: «Беспризорные - это несовершеннолетние, лишенные педагогического надзора и попечения и живущие в условиях, вредно действующих на их общественные проявления и здоровье. Беспризорными надо считать не только детей, потерявших родителей (или опекунов) и домашний очаг. Если родители (или опекуны) лишают детей пищи, грубо с ними обращаются, совращают их на преступления, разлагающе влияют собственным примером, - дети подобных родителей тоже считаются беспризорными». 
Термина «безнадзорность» Большая Советская Энциклопедия не содержала, однако это понятие в современном его значении входило в смысл общего понятия детской беспризорности. Таким образом, в 20-30-е гг. ХХ в. различия между понятиями «беспризорность» и «безнадзорность» практически не было. В официальных документах периода становления Советской власти также вместо терминов «безнадзорность» и «беспризорность» фигурировало понятие детской беспризорности, объединявшее в себе по смысловой нагрузке оба этих термина.
Термин «безнадзорность» в сочетании с детской беспризорностью появился в официальных документах и законодательных актах только с 1935 г. В годы Великой Отечественной Войны в постановлениях Правительства также использовались оба термина, однако их определений в законодательных актах того времени не было. 
Не уделяется должного внимания различиям понятий детской беспризорности и безнадзорности и в действующем законодательстве. 
Например, в Положении о комиссиях по делам несовершеннолетних (1967 г.), действующем на сегодняшний день, используется термин безнадзорность. Положением предусмотрено, что одной из главных задач комиссий по делам несовершеннолетних является предупреждение детской безнадзорности (ст. 1). Однако определения этому понятию не дано. Термин «беспризорность» в указанном Положении вообще не упоминается, несмотря на то, что устройство несовершеннолетних и охрана их прав (в том числе и права на жилище, предусмотренного ст. 40 Конституции РФ, права ребенка жить и воспитываться в семье, предусмотренного ст. 54 Семейного Кодекса РФ) также указаны в числе первоочередных задач комиссий. Таким образом, в Положении о комиссиях по делам несовершеннолетних не только не уделяется должного внимания понятийному аппарату, но и происходит слияние терминов «беспризорность» и «безнадзорность».
Этих понятий нет и в кодифицированных нормативно-правовых актах, регулирующих права и обязанности несовершеннолетних (например, в Семейном кодексе, в Кодексе об административных правонарушениях, Уголовном Кодексе). 
Впервые в законодательстве определения понятий «беспризорность» и «безнадзорность» введены Федеральным законом от 24 июня 1999 г. "Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних". В ст. 1 «Основные понятия» даны следующие определения: 
«безнадзорный - несовершеннолетний, контроль за поведением которого отсутствует вследствие неисполнения или ненадлежащего исполнения обязанностей по его воспитанию, обучению и (или) содержанию со стороны родителей или законных представителей либо должностных лиц;
беспризорный - безнадзорный, не имеющий места жительства и (или) места пребывания».
Таким образом, в Законе определена грань между понятиями «беспризорный» и «безнадзорный», которой является наличие места жительства (пребывания). Однако, несмотря на то, что в указанном Законе присутствуют оба термина, упора на различия мер профилактики этих двух категорий несовершеннолетних нет. 
Сохраняется отсутствие четких границ между данными дефинициями не только в законодательных актах, но и в современной юридической литературе. Кроме того, в последнее время все большее распространение приобретает термин "безнадзорность", объединяющий оба понятия. 
Так, например, в работе доктора юридических наук, профессора Э.Б. Мельниковой, беспризорные и безнадзорные дети объединены в общую категорию безнадзорных. Причем предложена следующая классификация детской безнадзорности:
- полностью лишенные родительского попечения и оказавшиеся в бедственном положении, требующие неотложной помощи и защиты; 
- частично лишенные родительского попечения, не требующие применения неотложных мер помощи и защиты, однако нуждающиеся в оздоровлении условий их жизни и воспитания; 
- не лишенные родительского попечения, но в связи с конфликтными ситуациями, в которых находятся подростки, и наличием видимых признаков безнадзорности в их жизни и поведении, нуждающиеся в наблюдении за ними и педагогическом воздействии и помощи. 
Смешение понятий "безнадзорность" и "беспризорность" свойственно не только многочисленным исследованиям, посвященным различным аспектам детской преступности. Оно имеет место и в официальных правительственных документах. 
В связи с тем, что ни в действующем законодательстве, ни в документах государственных органов, ответственных за социально-правовую защиту этой категории несовершеннолетних, ни в юридической литературе нет четкого обозначения этих понятий, прежде чем говорить о происхождении детской беспризорности и безнадзорности, в рамках настоящего исследования необходимо четко разграничить эти термины.
Как справедливо отмечается в юридической литературе, говоря о несовпадении терминов "беспризорный" и "безнадзорный", следует учитывать, что безнадзорность в основном определяется с помощью правил педагогики. Не случайно ее сущность, признаки входят в сферу изучения педагогической науки, обращавшей внимание на правильно понимаемый надзор за несовершеннолетним, который не сводится к контролю за его поведением, времяпрепровождением, а состоит в поддержании, сохранении внутренней духовной связи с ребенком, подростком. Такой связи, которая позволяет сохранять даже на расстоянии контакт родителей, заменяющих их лиц со своим воспитанником. Отсутствие именно такого надзора особенно опасно для легко ранимой психики ребенка, заставляя его пополнять ряды беспризорников. Таким образом, между безнадзорностью и беспризорностью существует прочная связь, поскольку безнадзорность служит благоприятной почвой для беспризорности. 
В отечественной правовой науке беспризорность и безнадзорность принято рассматривать как стадии одного процесса, одной «социальной болезни». Как отмечал еще в 20-е годы ХХ века П.И. Люблинский, говоря о беспризорности, она, «будучи подобной длительному недугу, проходит через несколько стадий или фаз своего развития». Начальную фазу этой социальной болезни составляет безнадзорность, а окончательной стадией, находящейся на грани необратимости, становится беспризорность как таковая, определяющая положение самого несовершеннолетнего, его своеобразный социальный статус, который он обретает по собственному желанию или в силу стечения каких-либо обстоятельств. 
На наш взгляд, наиболее полную отличительную характеристику беспризорности от безнадзорности дала доктор юридических наук А.М. Нечаева. К отличительным признакам, позволяющим считать ребенка беспризорником, по мнению автора, относятся:
- полное прекращение всякой связи с семьей, родителями, родственниками;
- проживание в местах, не предназначенных для человеческого жилья; 
- добывание средств к жизни способами, не признаваемыми в обществе (попрошайничество, воровство и пр.);
- подчинение «неписаным» законам, продиктованным признаваемым среди беспризорников авторитетом.
Мы также считаем, что основной отличительной чертой  беспризорного ребенка от безнадзорного является не столько наличие (отсутствие) места жительства (пребывания), сколько полное прекращение связей с семьей, родителями, родственниками, опекунами. Относить к беспризорным только безнадзорных детей, не имеющих места жительства (места пребывания), как это предусмотрено в ст. 1 Федерального закона 1999 г. № 120-ФЗ, не совсем правильно. Как заметила А.М. Нечаева, «если нищий бродяга, не имеющий постоянного места жительства, "путешествует" со своими детьми, их, на наш взгляд, нельзя считать беспризорниками, несмотря на то, что качественный надзор за ними, как правило, отсутствует». Мы согласны с мнением, что таких детей правильней всего было бы относить к категории безнадзорных. 
С другой стороны, согласно данным правоохранительных органов, в современной России появилась категория беспризорников, тесно связанных с криминальным миром, которые могут позволить себе снимать достаточно комфортное жилье. Таких детей, не имеющих связи с семьей и опекунами, необходимо, на наш взгляд, относить к категории беспризорных, несмотря на наличие места пребывания, отвечающего санитарно-гигиеническим условиям содержания ребенка, поскольку эти дети практически лишены социальной защиты со стороны семьи либо органов опеки.
Поскольку основной функцией государства с точки зрения либертарной теории является обеспечение свободы, безопасности и собственности граждан, в том числе и несовершеннолетних, оказавшихся в сложной жизненной ситуации, на наш взгляд, отсутствие должного правового регулирования, и, в частности, пренебрежительное отношение к понятиям «беспризорность» и «безнадзорность» на государственном уровне не допустимо.
В связи с этим, по нашему мнению, на законодательном уровне необходимо более тщательно проработать различие между терминами «беспризорность» и «безнадзорность», четко определив для каждой из этих категорий несовершеннолетних свои меры и способы социально-правовой защиты. Без четкой понятийной базы разработка эффективной профилактики детской беспризорности и безнадзорности на государственном уровне не представляется возможной.   Особенно это актуально на сегодняшний день, когда и в Государственной Думе, и на страницах печати не прекращаются дебаты о необходимости повышения социально-правовой защищенности несовершеннолетних, в частности, выделения ювенальной юстиции в отдельный правовой институт. 
Учитывая вышеизложенное, на наш взгляд, отличия детской беспризорности от безнадзорности, основанные не столько на наличии либо отсутствии места жительства (пребывания), сколько на отсутствии связей с опекунами (родителями, родственниками), должны найти свое отражение в законодательных актах (в Федеральном законе 1999 г. № 120-ФЗ, в Семейном Кодексе РФ). Кроме того, мы предлагаем внести определение понятий «беспризорный» и «безнадзорный» в Семейный Кодекс РФ, введя отдельную статью «Основные понятия», в которой, помимо этого, могут быть даны определения таким терминам, как семья, родитель, опекун, несовершеннолетний, брак, гражданский брак и др.
Таковы в общих чертах особенности, характеризующие понятие "детская беспризорность" с правовой и социально-политической точки зрения. 
Следует отметить еще одну существенную с правовой точки зрения отличительную черту детской беспризорности от безнадзорности. 
Место жительства (пребывания) безнадзорного ребенка, как правило, нетрудно установить. При этом мерами социальной защиты такой категории несовершеннолетних могут быть лишение или ограничение родительских прав родителей, лишение опекуна, исполняющего свои обязанности по отношению к ребенку не должным образом, опекунства, определение ребенка в места социальной защиты (детский дом, приют, интернат), где безнадзорному будут обеспечены элементарные условия существования.
Переход же несовершеннолетнего в категорию беспризорников не влечет за собой прекращения семейных правоотношений. Все права и обязанности родителей, предусмотренные семейным законодательством, сохраняют свою силу. Но реализовать их не представляется возможным, так как судьба ребенка не известна. Поэтому предъявить иск о лишении родительских прав, и тем более об их ограничении, которое сочетается с отобранием детей у родителей, не представляется возможным. Таким образом, беспризорник фактически лишается всех прав, предусмотренных отечественным законодательством по отношению к несовершеннолетним.
Дети, лишенные надзора старших, как правило, отличаются в социальном плане еще и тем, что не имеют собственных источников средств существования. Такое положение заставляет доставать их любыми доступными способами. Это не только поиски пищи на свалках и других подобных местах, но и кражи денег, продуктов. К распространенным средствам добывания пищи и денег относится также попрошайничество. 
Однако если ребенок просит милостыню вследствие ненадлежащего исполнения родителями своих обязанностей по надзору и воспитанию, то оказать ему социально-правовую помощь можно, например, путем лишения родителей, злоупотребляющих своими правами, родительских прав в соответствии с правилами, предусмотренными семейным законодательством. Сложнее обстоят дела с беспризорными детьми, когда ребенка используют в корыстных целях посторонние ему лица, совершающие тем самым уголовно наказуемое деяние, предусмотренное ч. 1 ст. 151 УК РФ.
Как отмечено в докладе Независимой комиссии по международным гуманитарным вопросам, посвященном деткой беспризорности, отличает беспризорных детей от безнадзорных и то обстоятельство, что они порывают всякую связь с обществом. Став беспризорником, несовершеннолетний попадает как бы в социальный вакуум. Для него не существуют законы, предназначенные для других граждан. Мало того, вычеркнутые из жизни общества, многие беспризорные подростки презирают принятые в нем нормы. Как указано в Докладе Независимой комиссии по международным гуманитарным вопросам «Дети улиц», «они живут по неписаным законам того общества, куда попадают, где поощряется, признается то, что чуждо человеческому обществу, где своя мораль, своя правда, свои авторитеты, наделенные подчас безграничной властью». 
Но, как отмечает А.М. Нечаева, «это вовсе не означает, что беспризорные дети, отделяя себя от гражданского общества, становятся для него чужеродным телом. Скорее, напротив, стремление спасти их объясняется не только опасностью, исходящей от беспризорников, но и желанием помочь тем, кого судьба обрекла на жизнь в нечеловеческих условиях». 
Однако изложенного выше, на наш взгляд, не достаточно для того,  чтобы понять, какую социальную опасность на государственном уровне представляют безнадзорные и беспризорные дети. Как справедливо отмечает Э.Б. Мельникова, «безнадзорность - это социо-психологическая, а не только юридическая категория». Именно асоциальное поведение, корни которого лежат в особенностях психологии, делает беспризорных и безнадзорных детей не только предметом заботы государства, но угрозой правопослушным гражданам страны.  
Поэтому для полноты исследования политических и правовых аспектов детской беспризорности и безнадзорности необходимо вкратце затронуть также и психологические особенности личности данной категории несовершеннолетних. 
Как отмечают исследователи проблемы, от детей из нормальных семей безнадзорных и беспризорных детей отличает более сильный инстинкт самосохранения, повышенная возбудимость, привычка к искусственным возбудителям (наркотикам, алкоголю и т.п.). Некоторые из них преждевременно начинают половую жизнь. Вместе с тем, у таких детей наблюдается хорошая физическая закалка, хотя многие страдают туберкулезом, а также болезнями, сопутствующими голоду и нищете (чесотка, тиф и др.). Специалисты в области детской психологии констатируют также, что беспризорных отличает выносливость, точность восприятия, смелость, активность, солидарность в групповых действиях. 
Для беспризорника, начинающего общаться с себе подобными, все неудобства жизни (голод, холод, гигиеническая запущенность, страх и т.п.) начинают приобретать притягательную силу. С точки зрения криминалистов дети, перестающие вести так называемый нормальный образ жизни, отличаются от других и тем, что жизненные цели у них смещаются в сторону психологического комфорта,  компанейско-группового характера, сиюминутных удовольствий, потребительства,  наживы.  
У них фиксируется ослабление чувства стыда, равнодушное отношение к переживаниям других, агрессивность, грубость, лживость, несамокритичность и пр. Таков далеко не полный перечень признаков социальной болезни, именуемой детской безнадзорностью и беспризорностью. Но даже те ее признаки, которые стали предметом пристального внимания главным образом психологов, в конце концов ведут к деградации личности ребенка, которой сопутствует ориентация на асоциальное, преступное поведение. Не случайно беспризорных и безнадзорных детей относят к группе социального риска. 
Есть еще одно объяснение, почему беспризорный ребенок, подросток принадлежит к этой группе. Дело в том, что он не только опасен для общества и окружающих, но и его жизнь, здоровье, состояние тоже находятся в опасности, не зависимо от того, исходит ли она от «вожака», под чьим началом он существует, или от представителя государственной власти, стремящегося его обнаружить. Другими словами, беспризорник - не только правонарушитель (потенциальный или состоявшийся), но и человек, нуждающийся в помощи. Вот почему понятие "группа социального риска" фигурирует в разном контексте как в нормативных документах, так и в правовых исследованиях, посвященных проблемам детской безнадзорности и беспризорности.
Социальная, личностная характеристика беспризорника, бесспорная его принадлежность к группе социального риска объясняет, почему он опасен для общества не только современного, но и будущего. Дальнейшее развитие этого явления находится в прямой связи с социальной проблемой национального масштаба, которую политологами принято называть вырождением нации.
Однако в рамках настоящего исследования недостаточно определить правовые, социальные, политические аспекты, вкладываемые в понятия детской беспризорности и безнадзорности. На наш взгляд, рассматривая происхождение этого явления, необходимо также раскрыть его сущность в историческом аспекте.
Следует отметить, что детская беспризорность и безнадзорность как явление берет свое начало со времени образования семьи как ячейки общества. В дохристианской Руси в родовой общине славян существовала традиция заботиться о сиротах «всем миром». С принятием христианства связывают начало государственной политики заботы о детях. Статья 99 Русской Правды вменяла в обязанности опекунам "печаловаться" о сиротах. Термин "печаловаться" означал заботу по воспитанию сирот, покровительство тем, кто "не дюже ся будут (т.е. не смогут – прим. авт.) сами собою печаловаться".
Собственно государственная политика призрения детей-сирот начинается, по мнению исследователей, со времен царствования Ивана Грозного, когда появились первые сиротские дома, которыми ведал Патриарший приказ. В XVI в. Стоглавым собором каждой церкви было определено открывать училище "для наставления детей грамоте", а для "сирых и немощных" создавать при церкви богадельни. 
Дальнейшее развитие государственная система призрения получила при Петре I, который поощрял открытие приютов, куда принимали незаконнорожденных с соблюдением анонимности происхождения. Один из первых в России крупных сиротских государственных домов был построен в 1706 г. новгородским митрополитом Ионой при Холмово-Успенском монастыре. "Сиротским монастырям" было приказано обучать детей грамоте, а также создавать школы, где учить сирот арифметике и геометрии. В июне 1718 г. Петр 1 издает указ, по которому было велено "малолетних и нищих ребят, бив батоги, посылать на суконный двор и к прочим мануфактурам". Поскольку богадельни и госпитали были переполнены, то царским распоряжением сирот отдавали на воспитание в семьи, а мальчиков 10 лет и старше - в матросы.
Дальнейшее развитие система призрения получила при Екатерине II. Под патронажем императрицы существовали "воспитательные дома" и приюты, главное назначение которых состояло в том, чтобы на время укрыть ребенка от беды, а затем определить "в семью благонравного поведения". 
В XIX в. число детей в воспитательных домах быстро росло, а условия жизни ухудшались. Чрезвычайная скученность, недостаточное питание, отсутствие ухода и медицинской помощи приводили к чрезвычайно высокой детской смертности. Так, при Александре I смертность в воспитательных домах доходила до 75 %.
Православная церковь не могла оставаться в стороне от решения проблемы беспризорности. Были созданы монастыри, где находили приют обездоленные дети. В отличие от западной церкви, которая видела свою основную благотворительную задачу в том, чтобы призреть сирот, т.е. дать им приют и пропитание, русская церковь взяла на себя выполнение важнейших функций: воспитания, обучения, лечения, призрения детей, оставшихся без родителей. К XIX в. почти все крупные монастыри имели при себе богадельни и детские приюты. 
Во второй половине XIX в. в развитии образования происходят существенные перемены. В педагогике активно начинают развиваться гуманистическое, духовное и нравственное направления. Педагогическая общественность обращается к вопросам самосовершенствования личности, свободного воспитания, реформирования образования. В эту эпоху судебных реформ в России сформировались основные направления деятельности государства и общества по предупреждению правонарушений несовершеннолетних. Государство направляло свои усилия преимущественно на развитие правовых основ превентивной политики, практические шаги осуществляли общественные силы. Развивалось законодательство, были учреждены суды для несовершеннолетних; исправительные заведения для подследственных и подсудимых. Эти заведения находились в тесной связи с судами. В такие приюты несовершеннолетние помещались по решению судов для несовершеннолетних. Несовершеннолетние, вышедшие из мест заключения, жили, работали, иногда проводили в этих приютах по нескольку лет. Внутренний распорядок жизни, система воспитания были аналогичны существовавшим в исправительных заведениях. К 1917 г. на территории России располагалось 538 детских приютов, где воспитывались 29650 детей .
Всплеск роста числа беспризорных изошел во время Первой мировой и Гражданской войны. В 1921 г. их насчитывалось 4,5 млн. чел., по другим данным в 1922 г. было 7 млн. беспризорников. 
В советской России борьба с беспризорностью стала политической задачей. После октябрьской революции 1917 г. система благотворительных учреждений была уничтожена. Заботу о детях-сиротах государство взяло на себя. Для решения проблемы детской беспризорности потребовались значительные усилия со стороны государства и общества в целом. Опыт ликвидации детской беспризорности в Советском Союзе представляет интерес и для настоящего времени, поскольку он помогает понять, как складывались современные подходы к решению проблемы беспризорности и безнадзорности детей и подростков.
Осенью 1921 г. при ВЦИК образовалась комиссия по улучшению жизни детей под председательством Дзержинского, которую называли ДЧК - детской чрезвычайной комиссией.
Основной формой борьбы с беспризорностью было определение детей и подростков в учреждения интернатного типа. Создавались приемно-распределительные пункты, где дети находились под наблюдением педагогов и врачей до направления в детские учреждения постоянного пребывания (детские дома, детские городки, колонии и коммуны), трудоустройства, либо возвращения родителям или родственникам. В 1917 г. в детских домах воспитывалось 30 тыс. детей, в 1919 г. - 125 тыс. в 1921-1922 гг. - 540 тыс. детей.
Попечением о беспризорных занимались различные ведомства и организации (наркомздрав, наркомпрос, НКВД, профсоюзы, комсомол, партийные органы, женотделы и т.д.). Помимо упомянутых организаций учет беспризорников вели органы ГПУ, милиция, уголовный розыск. Основная тяжесть работы приходилась на местные органы народного образования (ОНО), но и там было дублирование. При каждом ОНО были созданы отделы социально-правовой охраны несовершеннолетних (СПОН), в структуру которых входили стол опеки, детский адресный стол, юрисконсультская часть и комиссия по делам несовершеннолетних ("комнес"). Начало 20-х годов явилось периодом быстрого расширения и развития сети таких комиссий; их число в 1925 г. возросло, по сравнению с 1920 г. в 8 раз. Был создан их руководящий орган - Центральная комиссия по делам несовершеннолетних. Помимо них существовали детские социальные инспекции (ДСИ), представлявшие собой нечто среднее между обществом милосердия и полицией нравов. 
Наряду с названными учреждениями возникла и система органов, специально предназначенная для рассмотрения дел о правонарушениях, - комиссия по делам несовершеннолетних. Схема борьбы с беспризорностью была простой: ребенок с улицы - детский приемный пункт - детский дом. Такой порядок очень скоро привел к переполнению детдомов, которые государство было уже не в силах содержать. С переводом детских учреждений на местный бюджет в 1923 г. количество детдомов и детей в них стало резко сокращаться. В целом по стране в 1923 г., по сравнению с 1922 г., сеть детдомов сократилась с 6063 до 3971, детей в них - с 540 тыс. до 253 237 человек. 
В обеспечение исполнения законов об охране детства, в борьбу с беспризорностью и правонарушениями в подростковой среде сразу после своего создания включились органы прокуратуры. Так, циркуляром ВЦИК за подписью М.И. Калинина от 20 июня 1924 г. на прокуратуру возлагалось наблюдение за неуклонным осуществлением местными органами установленного порядка реэвакуации и привлечения к ответственности лиц, виновных в его нарушении. Большую работу проводила прокуратура по обеспечению законности в деятельности детских учреждений для беспризорных, борясь против хищений и бесхозяйственности, жестокого обращения с детьми.
Сложилась и сама система мер в работе с подростками: однократное воспитательное воздействие (беседа, замечание); устройство или возврат в семью; длящийся надзор за поведением подростков; помещение их в закрытые воспитательные учреждения.
Регламентируя вопросы уголовной ответственности несовершеннолетних, уже в Уголовном кодексе 1922 г. были сформулированы некоторые важнейшие положения: отнесение несовершеннолетия обвиняемого к числу смягчающих обстоятельств, возможность широкого применения к подросткам условного осуждения, замены судом уголовного наказания воспитательными мерами, достаточными для достижения цели исправления виновного.
Сама сеть учреждений для исправления и перевоспитания несовершеннолетних правонарушителей развивалась в двух направлениях.
Во-первых, это закрытые учреждения для трудных подростков интернатского типа со строгим педагогическим режимом, обязательной школьной учебой и обучением профессии. К 1925 г. было 258 таких учреждений, где содержалось 16 тыс. воспитанников.
Наряду с закрытыми воспитательными учреждениями создавались трудовые дома в городах и колонии в сельской местности, имевшие воспитательно-карательный характер.
В 1928 г. была поставлена задача ликвидировать в кратчайшие сроки детскую беспризорность. Был составлен оперативный план ликвидации уличной беспризорности. Детей раздавали в крестьянские семьи, кустарям, в колхозы и совхозы. Крестьян и кустарей заинтересовывали брать детей из детдомов, предоставив дополнительный земельный надел на каждого взятого ребенка, освобождаемый от уплаты единого налога на три года. Кроме того, крестьяне пользовались правом бесплатного обучения питомца в школе и получали на него единовременное пособие.
Центральным пунктом плана ликвидации уличной беспризорности являлось одновременное "изъятие" бездомных детей и подростков с обжитых ими мест обитания и размещение их в приемниках, детдомах и приютах. В циркуляре наркомпроса от 19 марта 1928 г. работа по ликвидации уличной беспризорности приравнивалась к "боевому заданию". К операции привлекались только сотрудники ОГПУ, милиции и угрозыска, в редких случаях - работники детской инспекции и комсомольские работники.
Исчезнув с центральных улиц крупных городов, беспризорщина переместилась в глубь страны. Болезнь была загнана вовнутрь. Одна часть беспризорных детей и подростков пополнила ряды узников ГУЛАГа, другая часть была направлена на ударные стройки коммунизма и на военную службу. С осени 1927 г. в советской прессе перестали говорить о беспризорности как о массовом явлении, а с 1928 г. статьи о беспризорниках практически исчезли со страниц газет.
В 1935 г. было опубликовано постановление СНК СССР и ЦК ВКП(б) "О ликвидации детской беспризорности и безнадзорности", о котором уже упоминалось выше. В постановлении отмечалось, что в стране ликвидирована массовая беспризорность, ставились задачи по организации борьбы с малолетними правонарушителями, хулиганством и усилению ответственности родителей за воспитание детей. Одновременно отмечалось, что беспризорность все же существует, это объяснялось плохой работой местных советских и партийных органов, отсутствием организационного участия в борьбе с ней советской общественности, а не причинами глубокого социального характера.
Начало Великой Отечественной войны вновь вызвало резкий рост количества безнадзорных и беспризорных детей, выросла детская преступность. Например, количество преступлений, совершенных несовершеннолетними в 1942 г., возросло по сравнению с 1941 г. на 61 %, в 1944 г. - на 181 %.
Важными мерами по организации борьбы с детскими правонарушениями явилось постановление СНК СССР "Об устройстве детей, оставшихся без родителей" от 23 января 1942 г. и "Об усилении мер борьбы с детской беспризорностью, безнадзорностью и хулиганством" от 15 июня 1943 г. В этих постановлениях разработаны меры по предупреждению детской беспризорности. В соответствии с постановлением от 15 июня 1943 г. на НКВД СССР были возложены обязанности по открытию детских колоний для содержания в них несовершеннолетних преступников (в возрасте от 11 до 16 лет). Уже к концу 1943 г. общее число подростков в этих колониях достигло 50 тыс.
За годы войны возросло число детских комнат милиции: если в 1943 г. их было 633, то в 1944 г. уже 1058. 
В послевоенные годы к оставшимся без родителей детям добавились дети матерей-одиночек, военных вдов. Количество беспризорников не уменьшалось. В 1950 г. в стране функционировало 6543 детских дома, в которых воспитывалось 637 тыс. детей. Спустя 8 лет число детских домов сократилось до 4 034, а число воспитаннике 375 тыс. человек. В 1952 г. Совет Министров СССР вновь возвращается к этой проблеме, принимается постановление "О мерах ликвидации детской беспризорности в РСФСР" от 8 aпреля 1952 г. Шестидесятые годы охарактеризовались увеличением количества школ-интернатов, в которых только в 1960 г. обучалось около 1 млн. несовершеннолетних. 
Таким образом, как показывает анализ истории беспризорности, призрение детей-сирот в России развивалась в нескольких направлениях: государственном, государственно-общественном, церковном и частном. Однако, несмотря на богатейший исторический опыт, в условиях кризиса 90-х годов XX в. Россия оказалась неспособной справиться с проблемой беспризорности.
Безнадзорность и беспризорность детей до сих пор продолжают оставаться одними из наиболее тревожных характеристик современного российского общества.
По данным Министерства Труда РФ, приведенным Московским городским центром «Дети улиц», ежегодно выявляется свыше 100 тыс. детей, оставшихся без попечения родителей (в 1999 - 113,9 тыс. человек). Подавляющее большинство из них - социальные сироты, то есть брошенные родителями или отобранные у родителей, не выполняющих своих обязанностей по воспитанию и содержанию ребенка.
В Комиссиях по делам несовершеннолетних в 1999 году были рассмотрены дела на 187,6 тысяч родителей, пренебрегающих родительскими обязанностями (в 1998 году -183 тысячи). В 1999 году в центры временного содержания для несовершеннолетних правонарушителей поступило более 54,7 тысяч человек (в 1998 году - 64,3 тысяч), около 167 тысяч безнадзорных детей и подростков прошли реабилитацию в специализированных учреждениях для несовершеннолетних (в 1998 году - около 151 тысячи), комиссиями по делам несовершеннолетних и защите их прав рассмотрены дела на 481,2 тысячи подростков (в 1998 году - на 410 тысяч) .
Сегодня в Российской Федерации ни одно ведомство не имеет точных данных о количестве беспризорных. Официальная статистика о количестве беспризорных отсутствует. Экспертные же оценки масштабов беспризорности существенно различаются, что связано как с различием методов оценки, так и со скрытостью самого явления от официальной статистики. Максимальная оценка детской беспризорности на начало 2002 г. дана председателем Комитета Совета Федерации по вопросам безопасности и обороны В. Озеровым – от 2 до 5 млн. беспризорников, минимальная – Министром образования Российской Федерации В. Филипповым – от 100 до 500 тыс. безнадзорных и беспризорных детей. Согласно оценкам Минтруда России в стране около 1 млн. безнадзорных детей. 
Значительно превышает детскую беспризорность безнадзорность детей, масштабы которой трудно оценить. Беспризорные и безнадзорные дети ведут антиобщественный образ жизни. Дети из асоциальных семей, лишенные средств существования, нередко вовлекаются в нерегламентированные и криминальные сферы деятельности (работа на улице в неудовлетворительных условиях, занятие проституцией, занятость в порнографическом бизнесе, торговля табачной, алкогольной продукцией и т.д.), связанные с риском для здоровья, психологического и социального развития.
За последнее десятилетие в 2 раза (до 1,2 млн. чел.) увеличилось число подростков-правонарушителей, доставленных в органы внутренних дел, более чем в 2 раза - несовершеннолетних, совершивших убийства и покушения на убийства, в 1,5 раза - совершенных несовершеннолетними грабежей, в 2,4  раза - несовершеннолетних, задержанных за незаконное приобретение и изготовление наркотиков. С 1994 по 2002 год в 1,9 раза выросло  число детей, больных алкоголизмом, в 3,3 раза – токсикоманией, в 17,5 раз – наркоманией. В десятки раз увеличилось количество детей, больных сифилисом, другими венерическими заболеваниями, СПИДом.
Особенно остро проблема детской безнадзорности стоит в крупных городах страны. Они становятся центрами обитания беспризорных детей, прибывших из разных регионов. По оценкам экспертов, в пределах Москвы несовершеннолетние мигранты представлены примерно в количестве 28 - 28,3 тыс. чел. По данным ГУВД г. Москвы за 12 месяцев 1999 года в Центр временной изоляции для несовершеннолетних правонарушителей (ЦВИНП) было доставлено 6043 подростков, из них 2423 — с криминогенной направленностью.
Согласно информации МВД РФ, за прошедшие пять лет количество несовершеннолетних, доставленных в органы внутренних дел, выросло на 28,5 % и перешагнуло миллионный рубеж (с 940,7 до 1117,2 тыс.). Из них каждый пятый ребенок (220 тыс.) нуждался в помощи со стороны государства. В общем количестве доставленных почти треть составили дети, не достигшие 14-летнего возраста. 
Таким образом, можно сделать вывод, что детская беспризорность и безнадзорность в России принимает общегосударственные масштабы и требует разработки комплекса профилактических социально-политических и правовых мер борьбы с этим явлением на правительственном уровне.
Однако прежде чем рассматривать политику государства в отношении безнадзорных и беспризорных детей в социально-правовом аспекте, необходимо, на наш взгляд, выделить основные причины этого явления.   Причем, на наш взгляд, здесь недостаточно констатировать: одна из главных причин детской беспризорности - отсутствие надзора за несовершеннолетними со стороны родителей и тех, кто их заменяет. Не менее важно раскрыть социально - политические предпосылки беспризорности на общегосударственном уровне.
В решении Межведомственной комиссии по делам несовершеннолетних при Правительстве РФ от 7 июля 1998 г. генезис детской беспризорности и безнадзорности определен следующим образом: "Детская безнадзорность и беспризорность - следствие современной социально-экономической и духовно-нравственной ситуации в России, которая характеризуется нарастанием социального неблагополучия семей, падением их жизненного уровня, дистанцированием школы от детей с трудной судьбой, криминализацией среды".
Подобной точки зрения придерживается и большинство правоведов. Так, по мнению А.М. Нечаевой, причины детской беспризорности и безнадзорности предопределяются в современной России такими факторами, как:
- экономический кризис;
- безработица;
- обнищание широких слоев населения, чье большинство живет за чертой бедности;
- повсеместное ослабление семейных устоев;
- утрата старшим и младшим поколениями моральных ценностей;
- пьянство и алкоголизм, наркомания;
- распространение среди детей и взрослых психических заболеваний.
Мы согласны с тем, что все эти факторы служат благоприятными условиями для возникновения наиболее серьезных негативных социальных явлений, одним из которых и является детская безнадзорность и беспризорность. Однако перечисленные выше факторы далеко не исчерпывают всех причин исследуемой проблемы. 
Так, по мнению начальника отдела проблем социальной политики Аналитического управления Аппарата Совета Федерации Г.И. Климантовой и заместителя начальника отдела проблем социальной политики Аналитического управления Аппарата Совета Федерации Т.А. Федотовской, основные проблемы роста беспризорности и безнадзорности кроются в социально-политических преобразованиях, приведших к ломке общественной морали, обесценивания института семьи на общегосударственном уровне. В статье, посвященной профилактике детской беспризорности и безнадзорности, они пишут: «Основной причиной возникновения и роста беспризорности  и безнадзорности является разрушение государственной инфраструктуры социализации и общественного воспитания детей без формирования новой эффективной структуры социализации и досуга детей в условиях рыночных отношений… Другой причиной безнадзорности является кризис семей: рост бедности, ухудшение условий жизнедеятельности и разрушение нравственных ценностей и воспитательного потенциала семей. В неполной семье воспитывается сегодня каждый седьмой российский ребенок. Ослаб воспитательный потенциал семей, разрушаются ее нравственные устои, утрачиваются фундаментальные человеческие ценности. Сформировалась новая система коммерческой и криминальной эксплуатации детской безнадзорности…». 
Однако, на наш взгляд, есть и другие существенные обстоятельства, предопределяющие поведение современных детей. 
Речь идет об особенностях воспитания современного ребенка, ставшего в наше время самостоятельным субъектом принадлежащих ему прав. Это положение, обозначенное в Конвенции ООН «О правах ребенка» и нашедшее отражение в Семейном Кодексе РФ, постоянно внедряется в массовое сознание. Конечно, процесс самоутверждения ребенка - основа его нормального развития. Однако низкая духовная культура поведения, поступков, мышления несмотря на провозглашенное законом равноправие детей нередко приводит к сбоям, порождает обратный результат в виде вседозволенности, примитивного представления о свободе. Тем более, что стремление подростка к независимости, самоутверждению - это, как утверждают специалисты, непреложный факт: "Стремление воспитуемых к непустячному личностному самоутверждению - не прихоть, не каприз, не зигзаг темперамента, а неистребимая фундаментальная составляющая человеческой психики". Особенно психики подростка, для которой характерна так называемая реакция эмансипации, связанная с протестом против консервативных устоев, со стремлением к автономности, отделению от семьи и взрослых, избавлению от их опеки. 
Как отмечают психологи, у большинства трудных детей и подростков блокирована одна из фундаментальных потребностей человека - потребность в уважении и любви. Отсутствие возможности удовлетворить такую потребность выкидывает ребенка на улицу, где он находит то, к чему стремится. Если к вышеизложенному добавить, что современный ребенок живет и развивается на фоне сильнейшего антропо-экологического напряжения, увеличивающего опасность срыва адаптационных барьеров, становится понятным, что причины роста детской беспризорности и безнадзорности кроются не только в социально-экономических проблемах государства, но и в нарушении сложившихся национальных традиций, устоев в области семейной морали. 
Следует отметить, что к причинам происхождения детской безнадзорности и беспризорности современные исследователи в области социологии и детской психологии относят на сегодняшний день не только экономические и социальные проблемы, но и проблемы психологического характера. 
Так, Е.Г. Слуцкий выделяет три основные категории причин развития детской безнадзорности и беспризорности: социально-экономические, социально-психологические и медико-психологические причины .
К социально-экономическим он относит факторы, длительно нарушающие трудовой уклад жизни и деформирующие быт людей. Это экономический кризис, безработица, голод, эпидемии, интенсивные миграционные процессы в связи с военными конфликтами или природными катаклизмами.
Социально-психологические причины, по мнению автора, связаны с кризисом семьи, увеличением разводов, с утерей одного из родителей, опекунством, ухудшением климата в семье, грубым обращением с детьми, физическими наказаниями, а порой и сексуальными домогательствами со стороны взрослых.
Медико-психологические причины он увязывает с увеличением числа детей, имеющих выраженные психофизические аномалии, черты асоциального поведения (т.е. наличие генетической предрасположенности). Согласно данным, приведенным в его работе, среди подрастающего поколения такие дети составляют 3-5 процентов. 
Следует отметить, что важное место социально-психологическим проблемам как одной из причин детской безнадзорности и беспризорности отводится не только в работах социологов и психологов, но и юристов. Так, доктор юридических наук Э.Б. Мельникова называет следующие причины детской беспризорности и безнадзорности: «В целом - это существенное изменение социально-экономических условий жизни всего общества, породившее общие, непривычные населению негативные последствия. О них немало написано, они обсуждаются и анализируются учеными разных отраслей науки, практиками разных областей человеческой деятельности. Если посмотреть на них глазами криминолога-специалиста в той ее части, которую принято называть юношеской (ювенальной) криминологией, то эти негативные последствия следующие: экономическое и социальное неравенство разных слоев современного российского общества;  потеря на общегосударственном уровне привычной для людей организации их жизни «сверху» и отсутствие у них навыков «выживания в одиночку»; крах одной идеологии и невозможность (или недостаточное желание?) для властей обратить внимание на необходимость формирования «кодекса нравственности» человека современной России. Это относится ко всем нам - и к руководителям государства, и к широким слоям общества. А особенно - к юному поколению. Не забудем, что по их облику можно судить о моральном здоровье нации, о ее будущем; наличие серьезных пробелов в правовой защите граждан и прежде всего детей и подростков».
Интересное исследование структуры детской беспризорности было проведено Московским городским центром «Дети улиц». При этом все источники формирования детской беспризорности были разделены на пять групп.
В первую группу были отнесены дети, причиной беспризорности которых явилась нелегальная миграция семей из ближнего зарубежья в Россию. По данным Московского городского центра «Дети улиц», эта группа составляет 4 – 5 % от общей массы беспризорных детей.
Вторая группа беспризорных детей формируется из несовершеннолетних, оставшихся без родителей либо иного попечения в силу различных трагических обстоятельств (катастроф, мятежей и т. п.). Число этих подростков, по данным исследования, составляет 8 – 9 % от всех беспризорных.
Третья группа несовершеннолетних беспризорных образуется в результате попытки скрыться от суда и следствия после совершения уголовно наказуемых деяний. Доля этих детей не превышает 0,5 %.
Четвертая, самая многочисленная группа несовершеннолетних беспризорных – это самовольно ушедшие из дома. Дети-беглецы покидают родительский кров из-за жестокого с ними обращения, пьянства или наркомании родителей, сексуального насилия и в силу других причин. Доля таких детей достигает 82 – 86 %.
Последняя, пятая группа несовершеннолетних мигрантов состоит из лиц, самовольно покинувших специальные детские учреждения – спецшколы, СПТУ, детские дома, школы-интернаты, иные объекты. Ранее эти подростки входили в одну из четырех перечисленных групп несовершеннолетних мигрантов. Попав под социально-педагогический контроль государства, они были размещены в упомянутых детских учреждениях. Количество этих подростков составляет 5 – 6 %.
Среди причин роста детской беспризорности и безнадзорности специалисты Московского городского центра «Дети улиц» называют следующие:
- падение доходов семей с детьми, часто до катастрофически низкого уровня; безработица взрослых членов семьи;
- резкое увеличение распространенности кризисных явлений в семье (повышение нестабильности семей, увеличение числа неполных семей с детьми, асоциальное поведение родителей);
- морально-психологический кризис у части общества в условиях выработки новых морально-нравственных ценностей, распространение морали вседозволенности;
- открытость границ России для стран, ранее входивших в Советский Союз, их еще более тяжелое экономическое положение, а в ряде случаев и вооруженные конфликты ведут к нелегальной миграции детей, причем часто без сопровождения взрослых, из этих стран в индустриальные центры России;
- рост криминализации общества, распространенность новых для России видов правонарушений (проституция, торговля наркотиками и пр.) при одновременном ослаблении механизмов контроля за работодателями в результате развития мелкого и нелегального бизнеса, а также неотработанность механизмов и процедур выявления и наказания взрослых, вовлекающих детей в эти виды деятельности.
 Подтверждает данные исследования и структура беспризорных, приведенная в работе А.М. Нечаевой.  Согласно представленной ей классификации, ряды беспризорных детей пополняются за счет трех основных категорий:
- дети, потерявшие семью и родителей из-за их смерти, лишения родительских прав;
- дети, «выброшенные» из семьи, отвергнутые родителями;
- беглецы из дома, семьи, детского интернатного учреждения.
Как отмечает А.М. Нечаева, сиротство, вызванное смертью единственного родителя либо обоих родителей, лишением матери, отца родительских прав, относится к фактам, требующим усилий по устройству ребенка, оказавшегося в одиночестве. Если ранее в большинстве случаев ребенок-сирота устраивался у лиц, пожелавших заменить ему родителей (усыновителей, опекунов (попечителей), приемных родителей) то в последние годы сложности экономического характера невольно сокращают число тех, кто готов взять на воспитание такого ребенка. Следует отметить, что в особенно сложное положение чаще всего попадают осиротевшие дети подросткового возраста, уже искалеченные судьбой, приобретшие за годы жизни в семье асоциальные навыки, любовь к независимости, что существенно затрудняет их устройство в другую семью или интернатное учреждение. 
Кроме того, у сирот шанс стать беспризорником увеличивается и в силу описанного в литературе психологического феномена "неотреагированного горя", который заставляет их искать сочувствия и эмоционального сопереживания на стороне – у мнимых авторитетов. Отсутствие лиц, желающих принять ребенка-сироту в свою семью, вынуждает помещать этих детей в интернатные учреждения. 
Следует отметить, что существующая на сегодняшний день схема устройства детей-сирот имеет существенные недостатки. Во-первых, это сложный и громоздкий институт усыновления, лишающий на практике людей, желающих усыновить ребенка и не являющихся его кровными родственниками, такой возможности из-за сложных бюрократических процедур. Во-вторых, как неоднократно отмечалось в литературе, учреждений интернатного типа на сегодняшний день не хватает, а имеющиеся интернаты переполнены. В-третьих, особую тревогу вызывает то обстоятельство, что среди беспризорных детей много воспитанников государственных интернатных образовательных заведений. По сведениям комиссии по вопросам женщин, семьи и демографии при Президенте РФ за последнее время количество детей, убегающих из детских учреждений, возросло на 30 %. Особенно настораживает тот факт, что побеги воспитанников из таких учреждений вызваны побоями, жестоким обращением, в том числе со стороны педагогических работников. 
Другая категория детей, пополняющих ряды беспризорников, - это дети, отторгнутые семьей. Как правило, речь идет о так называемых неблагополучных семьях. 
В литературе неоднократно отмечался тот факт, что неблагополучная семья в России на сегодняшний момент становится все более привычным явлением. Степень и причины семейного неблагополучия разные, начиная от внутрисемейных конфликтов, отравляющих жизнь несовершеннолетних, до полной потери родителями материнского, отцовского инстинкта, деградации личности родителей, порожденной, как правило, хроническим алкоголизмом, наркоманией. В подобных семьях все подчинено непреодолимому влечению к алкоголю, когда забота о детях только мешает и озлобляет. В таких случаях ребенок как бы отторгается от семьи и родителей, он им просто не нужен. Несовершеннолетние дети, когда их некому защитить, уходят на улицу в поисках пропитания, ночлега, а также сочувствия, сопереживания. Если их не успевают вовремя обнаружить, подобрать и устроить управомоченные на то органы, чаще всего их путь лежит к беспризорникам. 
Отторжение, неприятие ребенка родителями обычно сопровождается жестоким с ним обращением. К детям в таких семьях не только не проявляют заботы, но и постоянно подвергают их телесным пыткам. 
При рассмотрении проблем безнадзорности и асоциального поведения несовершеннолетних Департамент по делам семьи, женщин и детей Министерства труда и социального развития РФ обратил внимание на то обстоятельство, что многие подростки становятся жертвами сексуального насилия, которое калечит психику ребенка, негативно отражается на развитии его личности, приводит к всепоглощающей мысли о бесперспективности жизни. Так, углубленное психологическое обследование воспитанников Люберецкого приюта показало, что сексуальному   насилию   подверглись 21 % приютских детей, причем только в 1/3 этих случаев имело место изнасилование детей посторонним лицом. В 2/3 случаев дети становились жертвами внутрисемейного сексуального насилия со стороны кровных родственников (отца, брата, матери) или фактических воспитателей (отчима, постоянного сожителя матери). Жертвами инцеста становились как маленькие дети (1,5-5 лет), так и девушки 13-17 лет. В ряде случаев сексуальные посягательства со стороны родителей продолжались в течение нескольких месяцев или даже лет. 
Особое место среди обстоятельств, способствующих бегству ребенка на улицу, занимают психические заболевания, во-первых, родителей, во-вторых, самого ребенка. Что же касается детей, то по информации независимых экспертов около 4,5 % несовершеннолетних в РФ страдают психическими расстройствами. Усугубляется положение и ростом числа умственно отсталых детей. Не случайно в качестве психобиологических предпосылок асоциального поведения несовершеннолетних выделяются такие неблагоприятные особенности психики детей и подростков, как нервно-психическая патология, акцентуации характера, а также отставание в умственном развитии детей, вызванное рядом наследственных факторов.
Обобщая вышесказанное, можно, на наш взгляд, выделить следующие причины генезиса детской беспризорности и безнадзорности: 
- экономические (экономический кризис; безработица; обнищание широких слоев населения, чье большинство живет за чертой бедности; голод, эпидемии);
- социальные (повсеместное ослабление семейных устоев; утрата старшим и младшим поколениями моральных ценностей; кризис семьи, увеличение разводов, рост числа сирот, грубое обращение с детьми, физические наказания, сексуальные домогательства со стороны взрослых);
 - психологические (ранимость детской психики, стремление ребенка к независимости, дефекты воспитания, социопатии);
- медицинские (распространение пьянства, алкоголизма, наркомании; рост генетически обусловленных психических заболеваний среди взрослого населения России, а также среди детей и подростков);
- политические (открытость границ России для стран, ранее входивших в Советский Союз, политический кризис в странах ближнего зарубежья, значительно усиливший приток беженцев в крупных городах России);
- социально-правовые (не достаточно четко проработанный механизм профилактики детской беспризорности и безнадзорности, в частности, громоздкость процедур усыновления, недостатки устройства системы интернатных учреждений и др.);
- рост криминализации общества (распространенность новых для России видов правонарушений (проституция, торговля наркотиками и пр.) при одновременном ослаблении механизмов контроля за работодателями в результате развития мелкого и нелегального бизнеса, а также неотработанность механизмов и процедур выявления и наказания взрослых, вовлекающих детей в эти виды деятельности).
Таковы, на наш взгляд, в общих чертах причины детской беспризорности в современной России. 
Как видно из вышеизложенного, данное явление нельзя считать только «социальной болезнью» цивилизованного общества. Это еще и правовая, политическая проблема, прямо характеризующая функциональную способность государства защитить своих граждан, в том числе и несовершеннолетних.
*****
Таким образом, в настоящей части работы были исследованы основные причины генезиса детской беспризорности и безнадзорности. В рамках исследования происхождение детской беспризорности и безнадзорности были рассмотрены динамика дефиниций «беспризорность» и «безнадзорность» в юридической литературе и отечественном законодательстве, исторические предпосылки распространенности этого явления, проанализировано состояние детской беспризорности в России на текущий момент, а также выделены основные причины ее возникновения. 
Исследуя динамику дефиниций «беспризорность» и «безнадзорность» в юридической литературе и нормативно-правовых актах, можно сделать вывод, что данным понятиям не уделяется должного внимания. Более того, отсутствие формулировок и смешение понятий "безнадзорность" и "беспризорность" свойственно не только многочисленным исследованиям, посвященным различным аспектам детской преступности, но имеет место и в официальных документах. Существенным, на наш взгляд, пробелом текущего законодательства является то, что в законодательных актах, регулирующих права и обязанности несовершеннолетних, понятий детской безнадзорности и безнадзорности долгое время не было предусмотрено (например, в Положении о комиссиях по делам несовершеннолетних (1967 г.), Семейном кодексе, в Кодексе об административных правонарушениях, Уголовном Кодексе). 
Впервые в законодательстве термины «беспризорность» и «безнадзорность» определены в Федеральном законе от 24 июня 1999 г. "Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних". В Законе определена грань между понятиями «беспризорный» и «безнадзорный», которой является наличие места жительства (пребывания). На наш взгляд, данная формулировка требует уточнения.
Поскольку основной функцией государства с точки зрения либертарной теории является обеспечение свободы, безопасности и собственности граждан, в том числе и несовершеннолетних, оказавшихся в сложной жизненной ситуации, на наш взгляд, отсутствие должного правового регулирования, и, в частности, пренебрежительное отношение к понятиям «беспризорность» и «безнадзорность» на государственном уровне не допустимо.
В связи с этим, по нашему мнению, на законодательном уровне необходимо более тщательно проработать различие между терминами «беспризорность» и «безнадзорность», четко определив для каждой из этих категорий несовершеннолетних свои меры и способы социально-правовой защиты. Без четкой понятийной базы разработка эффективной профилактики детской беспризорности и безнадзорности на государственном уровне не представляется возможной. 
Мы также считаем, что отличия детской беспризорности от безнадзорности должны основываться не столько на наличии либо отсутствии места жительства (пребывания), сколько на отсутствии связей с опекунами (родителями, родственниками). Это, на наш взгляд, должно найти свое отражение в законодательных актах (в Федеральном законе 1999 г. № 120-ФЗ, в Семейном Кодексе РФ). Кроме того, мы предлагаем внести определение понятий «беспризорный» и «безнадзорный» в Семейный Кодекс РФ, введя отдельную статью «Основные понятия», в которой, помимо этого, могут быть даны определения таким терминам, как семья, родитель, опекун, несовершеннолетний, брак, гражданский брак и др.
Исследуя исторические аспекты детской беспризорности и безнадзорности, можно сказать, что данное явление тесно связано с выделением института семьи как основы общества. В родовых общинах надзор за детьми был общей задачей.
Начало государственной политики заботы о детях связывают с появлением христианства на Руси, возникновение же государственного института призрения детей-сирот связывают с правлением Ивана Грозного.
Несмотря на богатый исторический опыт и разнообразие форм и методов борьбы с детской беспризорностью, существовавших в разные годы в России (от благотворительных сиротских приютов при монастырях до «изъятий» беспризорников ГУЛАГа в 30 – х гг. ХХ в.), следует отметить, что проблемы детской беспризорности и безнадзорности остаются актуальными и в настоящее время.  
Следует отметить, что в связи с большим ростом детской беспризорности и безнадзорности, обусловленном целым рядом социально – политических и экономических факторов, эта проблема на сегодняшний день является особенно актуальной для России. Так, по данным различных экспертов, число безнадзорных в России составляет от 500 тыс. до 2 - 5 млн. несовершеннолетних.
Исходя из определения терминов «беспризорность» и «безнадзорность», а также из анализа юридической, социальной, педагогической литературы, посвященной данному вопросу, статистических данных официальных источников, нами были выделены следующие группы причин генезиса детской беспризорности и безнадзорности: экономические; социальные; психологические; медицинские; политические; правовые; рост криминализации общества. 
Исходя из причин возникновения детской беспризорности и безнадзорности, на сегодняшний день принято выделять следующие пять основных источников ее формирования:
- нелегальная миграция семей из ближнего зарубежья в Россию; 
- сиротство, потеря родственников и опекунов в силу различных трагических обстоятельств; 
- попытка скрыться от суда и следствия после совершения уголовно наказуемых деяний; 
- самовольно ушедшие из семьи из-за жестокого обращения, пьянства или наркомании родителей, сексуального насилия и в силу других причин;  
- лица, самовольно покинувшие специальные детские учреждения (спецшколы, СПТУ, детские дома, школы-интернаты, иные объекты).