КОНЦЕПЦИЯ РАВНОВЕСИЯ СИЛ:
ЛОРД БОЛИНГБРОК, Э. ДЕ ВАТГЕЛЬ, Д. ЮМ

Новиков Г. Н.

Абсолютизм как монархическая форма правления в национальном государстве достигла в XVII в. своего расцвета в Западной Европе, в особенности во Франции при короле Людовике XIV. Реформация давно расчистила европейское пространство от притязаний католической церкви на суверенитет над христианскими народами, гражданско-религиозные войны между католиками и протестантами постепенно утихали, нации-государства становились основными звеньями новой международной системы в Европе. Ее образование сопровождалось усилившимся столкновением монархических держав в распространении своего влияния и могущества. Война за испанское наследство сконцентрировала главные противоречия формировавшейся в конце XVII - начале XVIII в. европейской системы, нашедшей выражение в Утрехтском мире 1713 г. Эта система была основана на принципах "баланса сил", которые и ранее применялись во внешней политике государств. Но, пожалуй, впервые в Утрехтском мире была сформулирована ясно выраженная цель сохранения мира в Европе посредством равновесия сил на континенте.
Влиятельнейшим вдохновителем этой политики был английский лорд Болингброк (1678 - 1751), автор Утрехтского мирного договора, занимавший посты военного министра и государственного секретаря (министра иностранных дед) Англии. Во второй половине ЗО-х годов XVIII в. он написал "Письма об изучении и пользе истории", опубликованные в 1752 г. В них в эпистолярном жанре, в сущности, содержится первое в политической философии подробное обоснование концепции "баланса сил" на примере европейской истории начала семнадцатого столетия и предшествующих веков. Лорд Болингброк с презрением относился к внешней политике английского двора в XVI столетии, обличал слабого Генриха VI, "безответственного" Генриха VII, которые "во многом помогли укрепить, равно как и расширить" монархию во Франции. Он пишет о том, что же надо было им делать: "Можно было извлечь выгоду из религиозных распрей, поддержка протестантской партии во Франции позволила бы обуздать королевскую власть и лишить ее возможности действовать, что в какой-то степени напоминало бы положение, в котором она находилась раньше вследствие отчуждения многих ее территорий и чрезвычайной силы ее вассалов". По мнению Болингброка, "роковой принцип компромисса с Людовиком Четырнадцатым" со стороны соседей Франции, в то время как претензии французского короля, его сила росли и угрожали всей Европе, а другие государства слабели, привел к тому, что Бурбоны должны были "однажды предъявить в противовес всей Европе выдуманные права" на Испанское королевство. Тем самым "узость взглядов", "ложные представления", "порочность" государственных деятелей "не только вовремя не предотвратили рост этой державы, но и вскормили ее, сделав почти непреодолимой для любой будущей конференции”.
Для Болингброка призрак объединения Французского и Испанского королевств виделся "роковой угрозой перед человечеством" со стороны "современного Карфагена'', которую, наконец, осознали все державы: "Правители и государства, которые не придавали значения или способствовали росту этого могущества, что по очереди делал каждый из них, осознали свою ошибку, осознали необходимость ее исправить и поняли, что если они не смогут ограничить мощь Франции путем объединения сил, превосходящих ее, будет невозможно воспрепятствовать осуществлению ее грандиозного замысла, связанного с Испанским наследством''
Этот пассаж из "Писем об изучении и пользе истории" фокусирует суть рассуждений автора Утрехтского мира: 
1)	проекты "вечного мира" путем создания "общей" власти утопичны;
2)	мир лишь посредством договоров иллюзорен; 
3)	мир достижим только на основе сдерживания самой сильной державы объединенным сопротивлением росту ее могущества
со стороны других держав.
Государственный деятель и дипломат лорд Болингброк владел международными вопросами как бесстрастный реалист, достойный продолжатель Н. Макиавелли. Но в игре интересов европейских государств он уловил соединение их в международную систему.
Взгляды Болингброка были развиты швейцарским юристом-международником, дипломатическим советником саксонского короля Э. де Ваттелем (1714-1767) в его работе "О праве народов''. Э. де Ваттель ставил превыше всего интересы национального государства. С его точки зрения "всякий гражданин имеет право покинуть свою страну, если это ни в коей мере не затрагивает интересы отчизны". Каждое "государство-нация" вправе делать все, что служит его интересам. Но так как в Европе уже сложилась международная политическая система и национальные интересы, переплетаясь, требуют поддержания определенного "общего порядка", то Европа заинтересована в политическом равновесии, которое исключало бы гегемонию любой державы. По Э. де Ваттелю баланс сил служит гарантией независимости каждого государства.
Угроза его нарушения оправдывает превентивную войну.
Иначе говоря, концепция "равновесия сил" означала единственно реальный компромисс между соперничеством стремящихся к мировому могуществу и влиянию европейских держав и разумной необходимостью регулирования противоречий, "сдерживания аппетитов" ради самосохранения всех и каждого.
Классическое выражение концепция "баланса сил" получила в интерпретации шотландского философа Д. Юма (1711-1776) в XVIII столетии. Его краткое эссе, посвященное англо-французскому соперничеству, так и называлось: "Оn the balance of Power”' ("О равновесии сил"). Оспаривая пессимизм Т. Гоббса, Д. Юм полагал, что нации не обречены жить в "естественном состоянии" международного сообщества, угрожающем той или иной стране уничтожением. Просвещенный эгоизм предпосылает им вероятность регулирования антагонизмов в соответствии с принципами равновесия, которые являются не чем иным, как правилами здравого смысла. Поэтому, замечает Д. Юм, идея равновесия стара как мир, в литературе она была описана еще Фукидидом, извечно применялась правителями; те же из них, кто от нее отступали, в конце концов терпели крах. Д. Юм следующим образом определил самое общее правило межгосударственных отношений: ''...политика сводится на самом высоком уровне обобщения к действию, имеющему целью воспрепятствовать любому государству аккумулировать силы, превосходящие коалиционные силы его соперников". То есть правила политики "равновесия сил" предлагают государствам вместо максимальной выгоды взаимно гарантируемый минимальный риск.