Library.Ru

главная библиотекам читателям мир библиотек infolook виртуальная справка читальный зал
новости библиоnet форум конкурсы биржа труда регистрация поиск по порталу


Библиотекам Страница социолога Тексты
 

Гусева Л.Н.
Читатель и пользователь: метаморфоза чтения в электронном мире

[ Библиотечное дело. – 2004. – № 2. – С. 2–5 ]

     Чтение гипертекстов в интернете не может заменить чтение книги – эти две модели дополняют друг друга в творческом процессе и зависят от нашего умения наблюдать и интерпретировать действительность. Реальной опасностью является отнюдь не интернет, но неспособность многих людей видеть, чувствовать и понимать, их нежелание читать.
     Информатика заняла прочные позиции во многих сферах деятельности, и термин «пользователь библиотеки» стал общепринятым. Его используют не только библиотечные специалисты, но и социологи, журналисты, различные общественные деятели, обсуждающие работу библиотек.
     С точки зрения современной библиотечной идеологии, основанной на кибернетической теории передачи информации, все читатели стремятся приобрести информацию, измеряемую в битах, как из печатных книг, так и из электронных документов. Именно в этом контексте обычно рассматривается и чтение в электронном мире. Вся энергия молодых программистов направлена на то, чтобы создать электронный аналог книги или хотя бы устройства для чтения – «быстрочиталки», которые избавляют от необходимости листать страницы и предоставляют максимально удобные для зрения мониторы, шрифт, фон, лист, прокрутку, пословные отображения. Для таких читателей нет разницы между впечатлениями, получаемыми от бумажных и электронных книг, «скоропрочтенных». На их выбор между электронными и бумажными книгами влияют: отображение текста, удобство чтения, привычка к чтению книг на бумажных или электронных носителях. Достаточно сделать чтение текстов с монитора компьютера максимально безвредным для глаз и удобным для расположения человека перед ним – и можно читать, а потом появится привычка. Все абсолютно просто, только непонятно, зачем надо заменять один материальный носитель на другой, если он не вносит ничего нового в сам процесс чтения.
     Утверждение, что электронные документы дешевле книг можно не принимать в расчет, поскольку это очередной миф. И то, что новую или нужную книгу можно практически мгновенно найти через интернет – тоже полуправда. Все зависит от того, какая это книга. Интернет заполнен текстами СМИ, домашними страничками, электронными библиотеками, концепции которых отражают личные пристрастия создателей, а не потребности общественного пользования. Основной массив текстов традиционных библиотек пока еще не переведен в электронную форму, но именно эта перспектива пугает библиотекарей, способствует появлению книг и статей в защиту печатной книги.
     Беспокойство библиотечных специалистов основано на опыте чтения традиционных текстов, где язык является основной моделью коммуникации. Электронная же форма текстов – гипертекст – способствует новому способу чтения – интерпретации различных знаков и символов. Опасность для библиотек заключается в утверждении, высказанном такими авторитетами как Эко и Маклюэн, что гипертекстуальная природа сети приведет к отмиранию «гутенберговой цивилизации» и замене ее «цивилизацией образа».
     Действительно, гипертексты, размещенные в Сети, включают иллюстрации, аудио- и видеоинформацию, а также ссылки на любые ресурсы интернета, поэтому гипертекст также называется гипермедиа. Навигация в Сети – это не только вербальная, но и визуальная интерпретация текстов, подобная просмотру кинофильмов, картин, театральных постановок.
     Когда мы познаем окружающую нас реальность, мы также интерпретируем мир независимо от языкового процесса, наше главное орудие – это органы чувств и, особенно, зрение. Тот же самый процесс происходит и в виртуальном мире. Навигация по ссылкам превращается в гуманитарное разыскание, способность к которому, по утверждению итальянского историка-медиевиста Карло Гинзбурга, присуща всем людям, обладающим воображением и умеющим распознавать знаки и символы, опираясь на предположительное знание. Как это не покажется странным, но именно опыт медленного чтения различных письменных текстов помогает читателям использовать достижения интернет-технологий.
     Вышеизложенные аргументы о преимуществе компьютерного чтения основаны на упрощенном представлении самого процесса чтения, усвоенного еще в первом классе общеобразовательной школы, – когда нас учат составлять из букв слова, а из слов предложения, называя этот процесс чтением. (Ныне грамотность подразумевает не только знание алфавита и слов, но также знания, способности и навыки работы с различными текстами применительно к задачам чтения, предполагая знание того, как эти тексты создаются.)
     Чтение – более сложный процесс, определяемый многими факторами, которые опытные читатели чувствуют интуитивно, но не могут выразить в словах, если сами не занимались его исследованием. Вся их защита в пользу книг сводится к эмоциям: книга – это произведение искусства, книгу приятно полистать, чтение – процесс интимный, хорошо читать, удобно устроившись в кресле, и т. д.
     И пока многие гуманитарии открещиваются от интернета, программисты создают сеть и сетевую литературу по своим понятиям. Они предоставили великолепные технические возможности для написания гипертекстов: гиперссылки и браузеры, обеспечивающие доступность к различным фрагментам текста через интерфейс, открывающий одновременно несколько окон. Но изложение содержания текста также требует специальной подготовки.
     В каждом деле необходим профессионализм. Поэтому нелишне напомнить, что первые гипертекстовые произведения, ассоциируемые с нелинейным мышлением, появились задолго до появления компьютера. И это касается не только энциклопедий и различной учебной литературы, где с помощью ссылок уточняется смысл, но и художественных произведений, порождающих множество толкований и ассоциаций. Михаил Визель, например, относит к гипертекстам произведения таких авторов как Достоевский, Кальвино, Набоков, Борхес, Павич. Образцом гипертекста он считает Библию (1). Мне хочется добавить к этому списку еще и Марселя Пруста, который писал свой знаменитый цикл «В поисках утраченного времени», следуя за случайными ассоциациями и воспоминаниями.
     В данной статье не рассматривается гипертекст как результат творчества одного автора. Интернетовский гипертекст – это скорее издательская продукция, даже если она принадлежит одному человеку, который должен сам редактировать свою работу, создать дизайн и интерфейс. Чтобы разобраться в том, что нового для чтения вносит такая форма литературного издания, как гипертекст, следует обратиться к исследованиям чтения, результаты которых дают богатый материал для размышления и изменения сложившихся стереотипов. Среди специалистов по чтению, например, уже стало общепризнанным предложенное Луизой Розенблат выделение двух способов чтения:

• чтение для сбора информации (Efferent). Читатель воспринимает текст отвлеченно. Он читает для того, чтобы запомнить;
• чтение, в процессе которого читатель проживает жизнь (Aesthetic Reading). В результате взаимодействия читателя и текста, погружения в своеобразный транс, создаются литературные значения и ценности.

     Читая для того, чтобы отобрать фактический материал, человек способен достигать большой скорости чтения, а следование за изложением автора, соотнесение его идей и образов с собственным опытом и знаниями делает процесс чтения медленным, но творческим, порождающим новые смыслы образов и символов.
     Чтение для сбора информации всячески поддерживается нашими социальными институтами (школой, вузом, библиотекой). Чтение рассматривается как продолжение образовательного, исследовательского процесса или профессиональной деятельности. Да и интернет заполнен предложениями обучения скорочтению – тренировкам избавления от регрессии (повторные фиксации взгляда на одних и тех же участках текста), переключения на посторонние мысли и предметы и т. п., то есть практически отучению от эстетического чтения. И тот факт, что современные школьники и студенты (притом, что они быстро печатают и читают с монитора) не хотят читать сложную художественную литературу, во многом является результатом такой однобокой образовательной политики, а не только распространения телевидения и интернета.
     Считается, что способность к эстетическому чтению зависит от личности читателя, хотя мнение теоретиков расходится относительно природы чтения: одни исследователи рассматривают восприятие прекрасного как чисто физиологическое свойство, другие – как результат воспитания, образования, накопленного художественного опыта. Скорее всего, истина где-то посередине: и физиологические свойства – способность видеть, слышать, чувствовать, и культурные – грамотность, опыт чтения различных текстов и специальные знания – все это влияет на чтение конкретного человека, придавая ему неповторимую индивидуальность.
     Лучшими читателями художественной литературы являются писатели, переводчики, режиссеры и другие деятели искусства, испытывающие эмоционально-нравственный восторг от восприятия окружающего мира. Как, например, герой романа Марселя Пруста «В сторону Свана», который рыдает от потрясения, любуясь цветами боярышника, архитектурой – и наслаждается чтением любимой книги. «И, вытирая слезы, я обещал им, – пишет автор, обращаясь к цветам боярышника, – когда вырасту большой, не подражать безрассудному поведению других людей и, даже живя в Париже, вместо хождений с визитами и выслушивания глупой болтовни, ездить весною в деревню взглянуть на первые цветы боярышника» (2).
     «Для тех, кто умеет смотреть», – считает В.В. Набоков, – жизнь «предстает такой же полной открытий и наслаждений, какой она являлась поэтам прошлого» (3).
     Поэтому наблюдение жизни и воображение являются неотъемлемыми качествами не только писателей, но и читателей. Полученные в течение жизни впечатления, представления хранятся в памяти, а когда человек погружается в текст – рождают ассоциации и воспоминания. Но по сравнению с богатством, предоставляемым непосредственным наблюдением, наша память ограничена образами и схемами. Она требует постоянной подпитки из окружающей действительности и развития воображения.
     Недостаток жизненных впечатлений характерен для современных детей, чей мир ограничен просмотром телевизора и играми на компьютере. И только в тех семьях и социальных институтах, где поддерживаются традиции художественного творчества, то есть детей учат не только алфавиту, но умению писать стихи и другие литературные произведения, рисовать с натуры, слушать музыку, фотографировать, рассказывать о виденном и прочитанном, еще остаются истинные читатели, ставшие уже маргиналами. Многие библиотеки также вносят свой посильный вклад в этот процесс – особенно интересен опыт детских.
     На способ чтения влияет не только личность читателя и цели его деятельности, но и сам текст. Например, научные тексты, учебники, инструкции организованы так, что они не позволяют самостоятельной читательской интерпретации. Схема интерпретации заложена в научной теории или в самом тексте. Определенные знаки письменного изложения, строго соответствующие нормам научного письма, показывают, что авторы утверждают истину, которую следует знать и запомнить.
     Художественные произведения стимулирует извлечение прошлого опыта, мыслей и идей у читателей. Более свободная, «мягкая» манера письма способствует размышлению читателя о прочитанном, созданию собственной интерпретации жизненной ситуации у людей, создающих свои тексты или устные рассказы, помогает развивать язык, воображение и ассоциативное мышление человека.
     Но далеко не все художественные произведения способствуют размышлению. Если в литературе вся мысль выражена прямым текстом и расхожими образами, то соответственно так она и будет восприниматься. Произведения, описывающие реальность на уровне обыденных представлений, считаются коммерческими, ибо они доступны для самого широкого круга читателей, не обремененных опытом чтения серьезных книг.
     Последователи теории, ориентированной на читателя, проведя многочисленные исследования, доказали, что восприятие художественного произведения не ограничивается двумя общими моделями чтения. На читательское поведение влияет, кроме личности читателя и текста, еще и социальная ситуация чтения. Чтение одного и того же произведения в разных ситуациях приводит к образованию разных точек зрения у разных читателей. Каждое прочтение книги – это событие. Например, роман М.А. Булгакова «Мастер и Маргарита» можно прочитать как философское, детективное или мистическое произведение.
     Некоторые люди читают способом, аналогичным тому, как они слушают. Им нравится оценивать, соотносить вымышленный опыт с собственной непосредственной ситуацией. Другие – принимают в расчет информацию об изданиях произведения, о переводах и т.д. Но в любом случае – потребляют ли они информацию из текста или погружаются в вымышленный жизненный опыт – они находятся под влиянием собственного опыта, предпочтений, вида издания и ситуации, в которой происходит чтение. Чтение происходит не в вакууме, а в реальном мире, даже, если это чтение в интернете (4).
     Уход от действительности людей, часами блуждающих в сети, не является особенностью интернета, это скорее свойство характера. Достаточно вспомнить Мечтателя из романа Ф.М. Достоевского «Белые ночи», который и говорит «точно книгу читает», или дон Кихота. Да, и в наше время встречаются книжные люди, которые стремятся убежать от окружающей их жизни в мир фантазии, или уже скорее фэнтези, потому что реальный мир им непонятен и как все чуждое пугает.
     Наиболее вовлекаемы в чтение те люди, которые, разделяя ценности рассказчиков или авторов (если образ рассказчика сливается с самим автором), пытаются установить с ними социальный контакт, что с точки зрения современных научных методик по чтению делать не рекомендуется. Как определил М.М. Бахтин, читатели берут текст как высказывание автора со всем богатством диалогических связей с предшествующими, последующими высказываниями и с теми, которые только подразумеваются (5). При этом их совсем не интересуют мнения и цели исторических лиц – писателей. Интерпретативные схемы они черпают из своей культуры, что очень наглядно видно на материалах интернетовских конференций и чатов.
     Такой литературный контакт похож на контакт между людьми в процессе разговора, поэтому в данном случае не создаются новые интерпретации, опровергающие мнение других, как это происходит в философских и литературоведческих исследованиях, авторы которых вступают в диалог с реальными историческими лицами. Читатель просто высказывает собственное мнение или рассказывает новую историю, которая появилась под влиянием прочитанного, – пересказывает историю в новом контексте. А может и просто применять приглянувшуюся метафору рассказа или отдельные выражения в своих последующих высказываниях по разному поводу, как это часто делают политики.
     Таким образом, «интерпретация» обыкновенного читателя, не проводящего специальных расследований контекста написания произведения, будет отличаться от интерпретации ученого-гуманитария, претендующего на объективность. Вот почему литературоведы так удивляются и возмущаются прочтением художественного произведения авторами либретто, режиссерами, художниками, писателями и другими читателями, использующими гениальные творения для создания своих собственных. Чтение художественной литературы, а не только познание окружающей действительности, стимулирует собственную творческую деятельность людей, которая выражается в рассказе, письме, рисунке, сценической постановке и т. д.
     Современные информационные технологии вносят коренные изменения в этот творческий процесс. Опытные читатели печатной книги продолжают и в Сети эстетически воспринимать текст, а не просто собирать информацию. В интернете можно за короткий период времени пролистать большое количество произведений, разыскать различные условия и характеристики изучаемого предмета – и сделать множество концептуальных открытий.
     Что значит читать Пушкина в наше время? «Не просто пробегать глазами», – как пишет поэт Виктор Гин, – «а видеть, слышать, понимать». Это – знать мельчайшие подробности его жизни, окружающих его людей, изучать его черновики, портреты. В результате такого прочтения литературных текстов и произведений изобразительного искусства у каждого человека формируется свой образ поэта, который влияет на отношение к его произведениям. «Читать все до одной его записи, поэмы, сказки, элегии, письма, драмы, критические статьи, без конца их перечитывать – в этом одно из достоинств нашей жизни», – считает В.В. Набоков (6).
     Ныне технология гипертекста предоставляет такие возможности широкому кругу людей. К сожалению, наши библиотеки, обладающие огромными исследовательскими материалами классической литературы (которая уже по определению является гипертекстом), еще не подключились к этой работе. В основном создание электронных документов сводится к оцифровке текстов. А вот издатели современной коммерческой литературы давно осознали преимущества интерактивного взаимодействия и продвигают свои издания через интернет.
     Чтение в интернете, просмотр множества публикаций стимулирует воображение человека, способствует воплощению его творческих замыслов, поскольку здесь в большей степени, чем при чтении отдельной книги, на мышление влияют визуальные наблюдения и не выраженный в словах личный опыт восприятия человеком текстов разнообразных наук и искусств. Тем более что театр, живопись, фотография, кинофильмы, телевидение, осваивающие литературные тексты, также находят свое место в глобальной сети.
     Исследования, проведенные по инициативе Британской национальной библиотеки, показали, что гуманитарии предпочитают и в интернете следовать своему опыту работы с текстом, обращаясь к авторам, с которыми у них уже налажен социальный контакт, а не к библиографическим базам данных, созданным информационными работниками (7).
     Многие пользователи компьютеров создают и свои ресурсы, которые они загружают с различных сайтов и хранят на компьютерах. Браузер – это хороший способ применить свою интуицию, собственную интерпретационную схему восприятия различных текстов из списков с результатами поиска по ключевым словам.
     Необходимость подключения человека к автоматическому обозревателю объясняется тем, что компьютер пока еще не способен обеспечить невыраженные словами потребности пользователей. Например, если вы будете искать тексты по ключевому слову «абдуктивное мышление», то машина забросает вас статьями о похищении людей инопланетянами и медицинскими работами по анатомии мышц конечностей.
     Компьютер не может сделать то, что удалось итальянскому ученому Карло Гинзбургу – увидеть в древних текстах, не связанных друг с другом ключевым словом «репрезентация», совпадения по интересующей его проблеме – исследованию «образа и роли репрезентации в создании образа». Такая работа является «результатом размышлений на совершенно разнородные темы» (8), когда посредством выявления ассоциаций между словами и «изображениями» в текстах объектов словам придается новый смысл.
     Виртуальный мир – как и реальный – богат и разнообразен. Но только человек может видеть и отбирать необходимый ему материал в соответствии со своим образом мира, поскольку его мышление – это не только слова, но также ощущения, звуки и картинки, которые он запечатлел, соприкасаясь с окружающей действительностью. Чтение гипертекста – это симбиоз человека и компьютера, природного человеческого интеллекта и искусственного в решении творческих задач.
     Чтение литературных гипертекстов в интернете, более открытое для индивидуальной интерпретации смысла образов и символов, имеет большое познавательное значение, но не может заменить чтения книги – неторопливого мысленного диалога с талантливым другом, обогащающего нашу вербальную коммуникацию. Эти две модели чтения дополняют друг друга в творческом процессе и зависят от нашей способности наблюдать и воображать действительность. И не интернет, а природная неспособность многих людей видеть, чувствовать, понимать окружающую действительность, так как это делают талантливые художники и писатели, и нежелание читать их произведения, язык которых помогает приобрести недостающие знания и применить их для своих надобностей – вот та реальная опасность, которая грозит библиотекам.

1. Визель М. Поздние романы Итало Кальвино как образцы гипертекста // www.litera.ru
2. Пруст М. В сторону Свана: Роман / Пер. с фр. А.Франковского. – СПб.: Азбука, 2000. – C.227–228.
3. Набоков В. Пушкин, или Правда и правдоподобие // Набоков В. Как я люблю тебя. – М.: Центр-100, 1994. – С. 152.
4. Hunt R.A. First, Catch the Rabbit: The Methodological Imperative and the Dramatization of Dialogic Reading // Poetics. – 1991. – № 20. – P.577–595.
5. Бахтин М.М. Эстетика словесного творчества. – Изд. 2-е. – М.: Искусство, 1986. – С. 297–325.
6. Набоков В. Пушкин, или правда и правдоподобие //Набоков В. Как я люблю тебя. – М.: Центр-100, 1994. – С. 142.
7. David M., Zeitlyn D. What are they Doing? Dilemmas in Analysing Bibliographic Searching: Cultural and Technical Networks in Academic Life. Sociological Research Online. 1996. V. 1. № 4 // www.socresonline.org.uk
8. Гинзбург К. Репрезентация: слово, идея, вещь // www.nlo.magazine.ru

 Вверх


главная библиотекам читателям мир библиотек infolook виртуальная справка читальный зал
новости библиоnet форум конкурсы биржа труда регистрация поиск по порталу


О портале | Карта портала | Почта: info@library.ru

При полном или частичном использовании материалов
активная ссылка на портал LIBRARY.RU обязательна

 
  Rambler's Top100
© АНО «Институт информационных инициатив»
© Российская государственная библиотека для молодежи