Library.Ru  {1.6} Страница социолога

главная библиотекам читателям мир библиотек infolook виртуальная справка читальный зал
новости библиоnet форум конкурсы биржа труда регистрация поиск по порталу


Библиотекам Страница социолога Книги

 Библиотека и вызовы XXI века

[Главы из книги: Равинский Д.К. Библиотека и вызовы XXI века. / РНБ. – СПб, 2011. – 132 с.]

С разрешения РНБ на портале будут опубликованы несколько фрагментов этой монографии.
 

Экзистенциальное библиотековедение?
 

Главное, что нужно сделать, чтобы выжить во времена перемен, это определить свою основную миссию. После этого станет понятно, к чему нужно стремиться и что для этого делать. По мнению библиотековедов, наша главная миссия – обслуживание читателей и она остаётся таковой, надо только найти новые пути ее осуществления [1]. Если мы говорим, что библиотеки и библиотечное дело должны полностью измениться под воздействием сетевой компьютеризации и дигитализации, то возникает вопрос: какие ценности мы обязаны сохранить как часть нашей идентичности или, говоря проще, без чего библиотекарь перестаёт быть библиотекарем? В связи с этим говорят об этике обслуживания как центральной для библиотечного этоса. На наш взгляд, ответ на подобный вопрос носит не столько теоретический, сколько практический характер. В последние годы появилось немало исследований, освещающих библиотечную работу в тех её аспектах, которые можно было бы назвать экзистенциальными, основанными на глубоком человеческом контакте между библиотекарем и читателем (посетителем библиотеки). Это в том числе то, что называется обычно «советы читателю», и что приобрело новое значение в связи с попытками интернет-магазинов компьютеризировать этот процесс.

С другой стороны, библиотечное сообщество открывает для себя те сферы, которые считались как бы закрытыми для библиотечной работы. Например, трудно себе представить, что где-нибудь в 1950-х гг. могла появиться статья, анализирующая формирование фонда литературы, посвящённой различным аспектам умирания и переживания потери близких [2]. Между тем, такие темы, как эмоциональная подготовка к смерти, выбор конца жизни, планирование похорон, обучение детей переживать смерть близких и т.д., при всей их бесконечной печальности, возникают в жизни любого человека, и вполне справедливо, если он обратится в этот трудный момент за помощью в свою библиотеку. Показательно в этом смысле и то, что библиотеки приняли активное участие в программах известного журналиста Билла Мойерса, посвящённых обсуждению проблем умирания [3].

Но «трудные» направления библиотечной работы этим, разумеется, не ограничиваются. Появились статьи, посвящённые библиотечной работе в центре для малолетних правонарушителей [4] и др. В этом случае важен принципиальный подход автора/библиотекаря: библиотека – это ворота в новый мир, она открывает возможности и, следовательно, свободу. В этом смысле библиотека прямо противостоит духу и направленности обычной тюрьмы, где тюремщики придирчиво исследуют каждые ворота, каждую возможность и каждую свободу, включая и ту фигуральную, которую предоставляет тихое убежище тюремной библиотеки. Центр для малолетних правонарушителей, о котором идёт речь, находится в штате Вирджиния. В 1994 г. законодатели штата приняли новые стандарты обучения, существенно подняв планку для всех общественных школ Вирджинии, в том числе и тех, которые находятся в местах заключения. В частности, повышалась роль школьных библиотек, что оказалось не такой уж лёгкой задачей, поскольку и в вирджинских, и в других исправительных заведениях для малолетних правонарушителей библиотеки использовались главным образом как дополнительная «спальная зона» для заключённых.

В Вирджинском центре библиотекари выдвинули идею, вполне революционную: главной задачей библиотеки в юношеском исправительном заведении должна быть не поддержка школьной программы, а поощрение досугового чтения. На вопрос о том, как должна выглядеть такая библиотека, ответ библиотекаря был краток: как дом. По её мнению, библиотека должна быть тем единственным местом, где молодым обитателям исправительного заведения не напоминают о наложенных на них ограничениях. Традиционный для таких библиотек интерьер: бетонный пол, пластиковые стулья и бетонный барьер для выдачи книг, отделяющий библиотекаря от читателей, – был заменён более гостеприимным. Заключённый полностью изъят из процесса принятия решений: ему всегда говорят, что делать, чего не делать и как это делать. Создатели нового подхода старались давать заключённым шанс принимать решения – хотя бы по поводу библиотечных проектов. Они надеялись, что вкус свободы побудит этих молодых людей обратиться к библиотеке. Был организован Библиотечный комитет (пять человек) из числа заключённых, разрабатывавший предложения по улучшению библиотечного обслуживания и поощрению заключённых к пользованию библиотекой. Было создано также и Поэтическое общество – многие тинейджеры любят поэзию и пытаются выразить себя через писание и чтение стихов. Наконец, при библиотеке стал выходить ежемесячный журнал, в основном литературного направления, чтобы дать обитателям исправительного заведения возможность высказаться.

Не было забыто и такое традиционное для библиотек направление работы, как публичные мероприятия. Приглашались общественные и коммунальные лидеры, а также представители бизнес-сообщества. Они рассказывали о программах поиска работы, возможностях получения образования и о других интересных для молодых заключённых вещах. Следует сказать, что традиционный подход к библиотечной работе в такого рода заведениях направлен на поддержку школьной программы с тем, чтобы заключённые смогли получить аттестат и не оказаться потерянными для общества. Однако при таком подходе легко выпадает из поля зрения личность молодого правонарушителя. Примечательно, что в данном случае библиотека рассматривается не просто как инструмент, помогающий приобретению аттестата, но как «ворота к свободе», едва ли не единственное пространство в исправительном заведении, где перестают действовать правила тюрьмы. Здесь имеются в виду не только регламент поведения заключенных, но и общая направленность таких заведений, стремящихся «исправить», привести к общему знаменателю. Поэтому опыт вирджинской библиотеки можно отнести к «экзистенциальному направлению» библиотечной работы.

Другой пример такого направления – то, что мы могли бы назвать «работа библиотек с религиозной литературой». Автор статьи [5], библиограф публичной библиотеки и одновременно – священник одной из протестантских церквей, видит в библиотеке важный элемент сегодняшнего поиска сочетания веры и религиозной толерантности: «Если нас чему-нибудь научила история, так это тому, что сочетание религиозной убеждённости и государственной мощи образует взрывчатую смесь. Сегодня наша страна движется в противоположном направлении, отдав религию в частную сферу на роль личных предпочтений, наравне с любимой бейсбольной командой». И далее он задаёт важный вопрос: Где сегодня человек может серьёзно изучать религиозные проблемы, не вызывая вопросов, сомнений и опасений? Не в школе, не в суде и не в законодательной палате. Всюду религиозные поиски вызовут вопросы. Как насчёт бастиона нейтрального информационного обслуживания, публичной библиотеки? Да, но только если её фонды тщательно подобраны, а сотрудники обладают пониманием и тактом.

Исторически сложилось, что фонды религиозной литературы в общедоступных библиотеках комплектовались несбалансированно. Многие религиозные традиции были представлены очень скромно или не представлены вообще.

Автор рассматривает проблему религиозной литературы в связи с важнейшими переменами в положении библиотек. «Сегодняшний более открытый климат, когда стала возможной практически мгновенная электронная публикация произведения, мягко изменил роль библиотекарей. Ушла в прошлое роль информационных привратников, решавших, кого допустить на библиотечные полки, а кого нет. „Какой информации я смогу доверять и как я это узнаю?“ – вот вопрос, на который мы должны научить отвечать наших читателей, в то время как раньше мы делали это за них, через нашу экспертизу комплектования фондов. В такой сфере как религия, где истина более уклончива, чем это может определить консенсус специалистов, мы, библиотекари, должны спрашивать тех, кто знает лучше нас, и учиться в процессе спрашивания. Учиться работать со своим комьюнити».

К примеру, библиотекари могут:

Попросить каждую из религиозных общин в зоне своего обслуживания назвать пять книг, лучше всего представляющих их веру для тех, кто её не разделяет. Безусловно, они знают это лучше, чем автор обзора или библиотекарь, не принадлежащий к этой конфессии. Используйте их список как основу комплектования фонда. Еще лучше – используйте возможность попросить подарить книги библиотеке – лучше мотивации вам не найти.

Общаться регулярно с духовенством разных конфессий в своем районе, объясняя миссию и проблемы библиотеки, организуя поддержку и собирая идеи для формирования фондов и организации обслуживания.

Поддерживать молодёжные религиозные группы, снабжая их библиотечными материалами, особенно аудиовизуальными, и включить их представителей в подростковый Консультативный комитет при библиотеке.

Вместо того чтобы порицать тех библиотекарей, которые демонстрируют свою религиозную приверженность на рабочем месте, нужно использовать их возможности для того, чтобы изучить язык, стиль мышления и информационные потребности их религиозных единоверцев. Почти так же важно иметь в библиотеке сотрудника, который говорит «по-евангелически», когда обслуживает евангелическую общину, как иметь сотрудника, говорящего по-испански, чтобы работать с испаноязычным населением. Ключ к успеху – взаимное уважение и умение слушать друг друга.

Развивать свою собственную духовность. Более глубокий взгляд в собственные духовные глубины позволит вам узнать и уважать духовные основания ваших читателей, особенно тех, чьи религиозные воззрения отличаются от ваших.

Один из самых сильных тезисов в сфере работы библиотек с религиозной литературой то, что информация – это сама по себе ценность. Библиотекари должны поделиться этой ценностью с читателями, и те должны потом построить свою собственную систему верований на основе этой разделенной ценности.
 

Пожилые люди и публичные библиотеки

Проблематика работы с пожилыми людьми отнюдь не нова для публичных библиотек западного общества, в том числе, разумеется, и Соединенных Штатов. Наверное, не меньше полувека этот вопрос входит в число постоянно обсуждаемых, и на практике сделано совсем не мало. Вопрос в том, что нового внесли в этом плане последние два десятилетия, когда тенденция общего старения населения проявилась особенно наглядно в связи с тем, что пенсионного возраста достигли так называемые бэби-бумеры – дети послевоенного взрыва рождаемости [6].

Хотя в американских библиотеках и раньше было придумано немало интересного в плане работы с пожилыми людьми, всё-таки большая часть такой работы традиционно сосредотачивалась вокруг комплектования библиотек изданиями, напечатанными крупным шрифтом, и обслуживания стариков, прикованных к дому, а также тех, кто находится в пансионатах для престарелых. Такие направления работы так или иначе испытывают воздействие негативных представлений о пожилых людях как о физически и умственно ущербных, которые (представления) всё ещё присутствуют в массовом сознании. Однако по данным Статистического Бюро США только от 5 до 7% людей старшего возраста находятся в специальных учреждениях и еще приблизительно 5% никогда не выходят из дома. В реальности почти 90% пожилых американцев ведут активный и независимый образ жизни.

Когда человек становится пожилым? Для Американской ассоциации пенсионеров 50 лет – самый ранний возраст, когда можно стать членом этой очень влиятельной организации. Распределяя социальные льготы, федеральное правительство считает возрастом ухода на пенсию 62–65 лет. По мере того, как бэби-бумеры старели, концепция возраста претерпевала трансформацию. В 1960-х люди старше тридцати доверия у молодежи не вызывали. Сегодня сорокалетний человек больше не считается «едущим с ярмарки», и понятие среднего возраста отодвинулось куда-то к пятидесяти годам. Согласно прогнозам, пожилое население США к 2020 г. составит более 54 миллионов человек (каждый шестой американец) – при том, что в 1990 г. пожилых насчитывался 31 миллион. Для библиотечного сообщества, похоже, настало время пересмотреть стереотипы и привычные подходы в работе с этой быстро растущей группой населения.

По прогнозам Статистического бюро, пожилые люди завтрашнего дня будут лучше образованы, чем предыдущие поколения. Для тех, кто будет планировать библиотечные мероприятия, важно учитывать, что их пожилые посетители будут, скорее всего, больше интересоваться современными технологиями, чем вечерами хорового пения «Пойте с нами!».

Придётся также учитывать и этническое разнообразие «новых пожилых». Намечается серьёзный рост доли афроамериканцев, испаноязычных и людей азиатского происхождения среди пожилых американцев. Поэтому издания с крупным шрифтом понадобятся на самых разных языках.

По мнению ряда библиотековедов, специальные отделы для работы с пожилыми читателями станут столь же повсеместны, как сегодня специальные отделы работы с детьми. И так же, как программы для детей носят дифференцированный характер, отражая разные стадии детства (малыш, дошкольник и т.д.), так и программы, рассчитанные на пожилых, должны будут учитывать разные стадии старения и различные информационные потребности разных возрастных групп. Выделяются «молодые пожилые» – 55–65 лет, «средние пожилые» – 65–75 лет, «пожилые» – 75–85 лет и «старые» – после 85 лет.

Если первую группу будет интересовать информация по пенсионному обеспечению, то людям старше 85 лет больше нужны ответы на вопросы, касающиеся их повседневной жизни: какие лекарства принимать или какие социальные службы могут им помочь.

В XXI столетии предстоит заново подумать об организации работы библиотеки, учитывая потребности растущей группы пожилых читателей. Пожилые нового века больше не удовлетворятся выделением полки книг с крупным шрифтом и ежемесячным заседанием клуба садоводов, они потребуют большего от библиотеки. Даже книги с крупным шрифтом сегодня нужны разнообразного содержания – не только романы, но и техническая, научно-популярная и справочная литература.

Конечно, и завтра будут пожилые люди, живущие в болезни и в бедности. Но они тоже будут хотеть большего от своей публичной библиотеки.

Важность этих аспектов библиотечной работы становится особенно очевидной по мере того, как растёт доля пожилых людей в населении развитых индустриальных стран и, соответственно, доля людей с ограниченными возможностями. Дело ещё и в том, что если раньше такие люди не так часто доживали до старости, то сегодня они живут долго и хотят жить счастливо. Хотя «в настоящее время инвалиды в большинстве населённых пунктов являются маргинальной группой, члены которой только начинают выходить из теневых окраин демографического ландшафта» [7, с. 51], положение быстро меняется. Люди с ограниченными возможностями составляют всё более значительный (и влиятельный в электоральном смысле) сегмент населения. Так, в городе Феникс (штат Аризона) с населением 1 350 000 человек около 250 000 имеют ограниченные возможности. Причём половина из них – в серьёзной степени. Понятно, что такая тенденция неизбежно затронет библиотеки.

Как отмечалось в другом месте, данная этика работы с «недообслуживаемыми группами» присуща сегодняшнему западному библиотековедению. Однако здесь есть и другая сторона, помимо этической. В этих направлениях библиотечной работы особенно наглядно проявляется та значимость человеческой коммуникации «лицом к лицу», которая исчезает с развитием информационных технологий.
 

Примечания

1. Baker B. Can library service survive in a sea of change? // Amer. Libr. 2000. V. 31, № 4. P. 47–49.

2. Bensing K. Words of comfort: resources for the living and dying // Libr. J. 1996. Vol. 121, № 13, Aug. 1. P. 43–46.

3. Brandehoff S. Libraries team up with Bill Moyers to tackle tough end-of-life-issues // Amer. Libr. 2000. Vol. 31, № 8. P. 96–98.

4. Davis V.A. Breaking out of the box: reinventing a juvenile-center library // Amer. Libr. 2000. Vol. 31, № 10. P. 58-62.

5. Wessels M. Faith at the front desk // Amer. Libr. 2003. Vol. 34, № 5. P. 42-43.

6. Kleiman A.M. The aging agenda: redefining library services for a graying population // Libr. J. 2005. Vol. 120, № 7, Apr. 15. P. 32–34.

7. McCain M. What’s so special about special needs? // Publ. Libr. 2003. Vol. 42, № 1. P. 51–54.



главная библиотекам читателям мир библиотек infolook виртуальная справка читальный зал
новости библиоnet форум конкурсы биржа труда регистрация поиск по порталу


О портале | Карта портала | Почта: info@library.ru

При полном или частичном использовании материалов
активная ссылка на портал LIBRARY.RU обязательна

 
  Rambler's Top100
© АНО «Институт информационных инициатив»
© Российская государственная библиотека для молодежи